Неточные совпадения
— Во имя отца и сына и святого духа, — сказал он твердым голосом, держа левою рукой образ, а правою сотворив три крестные знамения, — этим божиим милосердием благословляю тебя, единородный и любезный сын мой Иван, и молю, да подаст тебе святой великомученик Георгий
победу и одоление над врагом. Береги это сокровище, аки зеницу ока; не покидай его никогда, разве господь попустит ворогу отнять его у тебя. Знаю тебя, Иван, не у живого отнимут, а разве у мертвого. Помни на всякий
час благословение родительское.
Вас не поразят здесь дикие величественные виды, напоминающие поэтический мятеж стихий в один из ужасных переворотов мира; вы не увидите здесь грозных утесов, этих ступеней, по коим шли титаны на брань с небом и с которых пали, разбросав в неровном бою обломки своих оружий, доныне пугающие воображение; вы не увидите на следах потопа, остывших, когда он стекал с остова земли, векового дуба, этого Оссиана лесов, воспевающего в
час бури
победу неба над землей; вы не услышите в реве потока, брошенного из громовой длани, вечного отзыва тех богохульных криков, которые поражали слух природы в ужасной борьбе создания с своим творцом.
Неточные совпадения
Рыбак и витязь на брегах // До темной ночи просидели // С душой и сердцем на устах — //
Часы невидимо летели. // Чернеет лес, темна гора; // Встает луна — все тихо стало; // Герою в путь давно пора. // Накинув тихо покрывало // На деву спящую, Руслан // Идет и на коня садится; // Задумчиво безмолвный хан // Душой вослед ему стремится, // Руслану счастия,
побед, // И славы, и любви желает… // И думы гордых, юных лет // Невольной грустью оживляет…
Но близок, близок миг
победы. // Ура! мы ломим; гнутся шведы. // О, славный
час! о, славный вид! // Еще напор — и враг бежит. // И следом конница пустилась, // Убийством тупятся мечи, // И падшими вся степь покрылась, // Как роем черной саранчи.
Весь день терзался Александров нестерпимой мукой праздного ожидания. Около восьми
часов вечера стали приходить из отпуска юнкера, подымаясь снизу по широкой лестнице. Перекинувшись телом через мраморные перила, Александров еще издали узнал Венсана и затрепетал от холодной дрожи восторга, когда прочитал в его широкой сияющей улыбке знамение
победы.
Наконец, к довершению
победы, он обещал на другой день явиться в этот же
час в беседку.
Но больше всего их очаровывали и крепче всего запечатлелись в их памяти его рассказы о военных походах, сражениях и стоянках на бивуаках, о
победах и отступлениях, о смерти, ранах и лютых морозах, — неторопливые, эпически спокойные, простосердечные рассказы, рассказываемые между вечерним чаем и тем скучным
часом, когда детей позовут спать.