Неточные совпадения
Суббота была обычным днем докторского осмотра, к которому во всех домах готовились очень тщательно и
с трепетом, как, впрочем, готовятся и дамы из общества, собираясь
с визитом к врачу-специалисту: старательно делали свой интимный туалет и непременно надевали чистое нижнее белье, даже по возможности более нарядное. Окна на улицу были закрыты ставнями, а у одного из тех окон, что выходили во двор, поставили стол
с твердым валиком под спину.
— Гм… гм… Если не ошибаюсь — Номоканон, правило сто семьдесят… сто семьдесят… сто семьдесят… восьмое… Позвольте, я его, кажется, помню наизусть… Позвольте!.. Да, так! «Аще убиет сам себя человек, не поют над ним, ниже поминают его, разве аще бяше изумлен, сиречь вне ума своего»… Гм… Смотри святого Тимофея Александрийского… Итак, милая барышня, первым делом… Вы, говорите, что
с петли она была снята вашим доктором, то есть городским
врачом… Фамилия?..
Неточные совпадения
Она его не замечает, // Как он ни бейся, хоть умри. // Свободно дома принимает, // В гостях
с ним молвит слова три, // Порой одним поклоном встретит, // Порою вовсе не заметит; // Кокетства в ней ни капли нет — // Его не терпит высший свет. // Бледнеть Онегин начинает: // Ей иль не видно, иль не жаль; // Онегин сохнет, и едва ль // Уж не чахоткою страдает. // Все шлют Онегина к
врачам, // Те хором шлют его к водам.
Гоффман, [Гоффман — немецкий ученый, медик.] какой-нибудь Броун [Броун — крупный английский врач-терапевт.]
с его витализмом казались очень смешны, а ведь тоже гремели когда-то.
— Ты ее увидишь, Евгений; но сперва надобно побеседовать
с господином доктором. Я им расскажу всю историю болезни, так как Сидор Сидорыч уехал (так звали уездного
врача), и мы сделаем маленькую консультацию.
Года за два до кончины здоровье стало изменять ему: он начал страдать одышкой, беспрестанно засыпал и, проснувшись, не скоро мог прийти в себя: уездный
врач уверял, что это
с ним происходили «ударчики».
Это, однако, не помешало ему умереть в тот же день, не дождавшись уездного
врача, которому при виде его едва остывшего тела осталось только
с грустным сознаньем бренности всего земного потребовать «водочки
с балычком».