Неточные совпадения
Но ни у кого нет аппетита благодаря сидячей жизни
и неправильному сну, а также
потому, что большинство девиц, как институтки в праздник, уже успели днем послать в лавочку за халвой, орехами. рахат-лукумом, солеными огурцами
и тянучками
и этим испортили себе аппетит.
Таким образом тапер получал только четверть из общего заработка, что, конечно, было несправедливо,
потому что Исай Саввич играл самоучкой
и отличался деревянным слухом.
Но хозяйка дома
и обе экономки всячески балуют Пашу
и поощряют ее безумную слабость,
потому что благодаря ей Паша идет нарасхват
и зарабатывает вчетверо, впятеро больше любой из остальных девушек, — зарабатывает так много, что в бойкие праздничные дни ее вовсе не выводят к гостям «посерее» или отказывают им под предлогом Пашиной болезни,
потому что постоянные хорошие гости обижаются, если им говорят, что их знакомая девушка занята с другим.
И, стало быть, если, выпив лишнюю рюмку вина, я все-таки, несмотря на свои убеждения, еду к проституткам, то я совершаю тройную подлость: перед несчастной глупой женщиной, которую я подвергаю за свой поганый рубль самой унизительной форме рабства, перед человечеством,
потому что, нанимая на час или на два публичную женщину для своей скверной похоти, я этим оправдываю
и поддерживаю проституцию,
и, наконец, это подлость перед своей собственной совестью
и мыслью.
И, должно быть, не одни студенты, а все случайные
и постоянные посетители Ямы испытывали в большей или меньшей степени трение этой внутренней душевной занозы,
потому что Дорошенко торговал исключительно только поздним вечером
и ночью,
и никто у него не засиживался, а так только заезжали мимоходом, на перепутье.
— Ничего нет почетного в том, что я могу пить как лошадь
и никогда не пьянею, но зато я ни с кем
и не ссорюсь
и никого не задираю. Очевидно, эти хорошие стороны моего характера здесь достаточно известны, а
потому мне оказывают доверие.
—
Потому что Сергей Иваныч ему по морде дали… Из-за Нинки. К Нинке пришел один старик…
И остался на ночь… А у Нинки был красный флаг…
И старик все время ее мучил… А Нинка заплакала
и убежала.
Ей уж давно пора уйти на покой,
потому что
и деньги есть,
и занятие ее здесь тяжелое
и хлопотное,
и годы ее уже почтенные.
Но задорная
и самоуверенная красота Жени, должно быть, сильно уязвила его блудливое сердце,
потому что, прошлявшись часа три по каким-то пивным заведениям
и ресторанам
и набравшись там мужества, он опять вернулся в дом Анны Марковны, дождался, пока от Жени не ушел ее временный гость — Карл Карлович из оптического магазина, —
и взял ее в комнату.
—
Потому что я вас ударю,
и осколки могут попасть в глаз, — равнодушно сказал репортер.
Но нам они лгут
потому, что мы сами этого от них требуем,
потому что мы лезем в их совсем чуждые нам души со своими глупыми приемами
и расспросами,
потому, наконец, что они нас втайне считают большими дураками
и бестолковыми притворщиками.
Потому что сама по себе жизнь или чересчур обыденна
и скучна для тебя, или уж так чересчур неправдоподобна, как только умеет быть неправдоподобной жизнь.
Они всегда найдут почтенный повод узаконить, нормировать
и обандеролить платный разврат,
потому что они отлично знают, что иначе он хлынет в их спальни
и детские.
—
Потому что…
потому что…
Потому что бог мне послал особенное счастье: у меня болит там, где, пожалуй, никакому доктору не видать. А наш, кроме того, стар
и глуп…
Здесь они нам не страшны,
потому что мы с ними что хотим, то
и делаем, а тогда!
В продолжение этой пылкой тирады старый извозчик многозначительно, хотя
и молча, рассмеялся,
и от этого беззвучного смеха тряслась его спина. Старые извозчики очень многое слышат,
потому что извозчику, сидящему спереди, все прекрасно слышно, чего вовсе не подозревают разговаривающие седоки,
и многое старые извозчики знают из того, что происходит между людьми. Почем знать, может быть, он слышал не раз
и более беспорядочные, более возвышенные речи?
Комната, в которой жил Лихонин, помещалась в пятом с половиной этаже. С половиной
потому, что есть такие пяти-шести
и семиэтажные доходные дома, битком набитые
и дешевые, сверху которых возводятся еще жалкие клоповники из кровельного железа, нечто вроде мансард, или, вернее, скворечников, в которых страшно холодно зимой, а летом жарко, точно на тропиках. Любка с трудом карабкалась наверх. Ей казалось, что вот-вот, еще два шага,
и она свалится прямо на ступени лестницы
и беспробудно заснет.
Наконец они добрались до комнаты Лихонина. Ключа в двери не было. Да обыкновенно ее никогда
и не запирали на ключ. Лихонин толкнул дверь,
и они вошли. В комнате было темно,
потому что занавески были спущены. Пахло мышами, керосином, вчерашним борщом, заношенным постельным бельем, старым табачным дымом. В полутьме кто-то, кого не было видно, храпел оглушительно
и разнообразно.
Лихонина в «Воробьях» уважали за солидность, добрый нрав
и денежную аккуратность. Поэтому ему сейчас же отвели маленький отдельный кабинетик — честь, которой могли похвастаться очень немногие студенты. В той комнате целый день горел газ,
потому что свет проникал только из узенького низа обрезанного потолком окна, из которого можно было видеть только сапоги, ботинки, зонтики
и тросточки людей, проходивших по тротуару.
«Почему же ерунда?» — «
Потому что чепуха, вздор», — отвечают они, пожимая плечами,
и точно камнем по голове ухлопывают человека.
И, значит, бедная Люба при первой же несправедливости, при первой неудаче легче
и охотнее пойдет туда же, откуда я ее извлек, если еще не хуже,
потому что это для нее
и не так страшно
и привычно, а может быть, даже от господского обращения
и в охотку покажется.
— Опять повторяю: это не мое дело. А вы, молодой человек, не выражайтесь,
потому что я позову швейцара,
и он вас выкинет из дверей.
А бегать ему надо было довольно-таки много,
потому что хлопоты по Любкиному паспорту
и обзаведение кое-какою домашнею рухлядью съели весь его случайный карточный выигрыш.
Правда, она умела сварить жирные щи, такие густые, что в них ложка стояла торчком, приготовить огромные, неуклюжие, бесформенные котлеты
и довольно быстро освоилась под руководством Лихонина с великим искусством заваривания чая (в семьдесят пять копеек фунт), но дальше этого она не шла,
потому что, вероятно, каждому искусству
и для каждого человека есть свои крайние пределы, которых никак не переступишь.
— Да бросьте, господин, — досадливо прервала его Любка. — Ну, что все об одном
и том же. Заладила сорока Якова. Сказано вам: нет
и нет. Разве я не вижу, к чему вы подбираетесь? А только я на измену никогда не согласна,
потому что как Василий Васильевич мой благодетель
и я их обожаю всей душой… А вы мне даже довольно противны с вашими глупостями.
— А я знаю! — кричала она в озлоблении. — Я знаю, что
и вы такие же, как
и я! Но у вас папа, мама, вы обеспечены, а если вам нужно, так вы
и ребенка вытравите,многие так делают. А будь вы на моем месте, — когда жрать нечего,
и девчонка еще ничего не понимает,
потому что неграмотная, а кругом мужчины лезут, как кобели, — то
и вы бы были в публичном доме! Стыдно так над бедной девушкой изголяться, — вот что!
Любка знала цену этим насмешкам,
потому что в свою очередь жилицы публичных домов тоже с величайшим презрением относятся к уличным проституткам, обзывая их «босявками»
и «венеричками».
Надо сказать, что
и отпустила она ее только
потому, что соблазнилась деньгами, из которых половину присвоила себе.
Этот пожилой, степенный
и величественный человек, тайный продавец казенных свечей, был очень удобным гостем,
потому что никогда не задерживался в доме более сорока минут, боясь пропустить свой поезд, да
и то все время поглядывал на часы. Он за это время аккуратно выпивал четыре бутылки пива
и, уходя, непременно давал полтинник девушке на конфеты
и Симеону двадцать копеек на чай.
В коридоре Гладышев замялся,
потому что он не знал, как найти тот номер, куда удалился Петров с Тамарой. Но ему помогла экономка Зося, пробегавшая мимо него очень быстро
и с очень озабоченным, встревоженным видом.
—
И давно это у меня… больше месяца… может быть, полтора… Да, больше чем месяц,
потому что я только на троицу узнала об этом…
Виноват же во всем случившемся, а значит,
и в моей смерти, только один я,
потому что, повинуясь минутному скотскому увлечению, взял женщину без любви, за деньги.
Потому я
и заслужил наказание, которое сам на себя налагаю…» Мне его жаль… — прибавил Платанов тихо.
— Так!.. Одного человека я видела, ласкового
и снисходительного, без всяких кобелиных расчетов, — это тебя. Но ведь ты совсем другой. Ты какой-то странный. Ты все где-то бродишь, ищешь чего-то… Вы простите меня, Сергей Иванович, вы блаженненький какой-то!.. Вот потому-то я к вам
и пришла, к вам одному!..
Они были вдвоем в комнате Тамары. Женька с утра еще послала за коньяком
и теперь медленно, точно лениво, тянула рюмку за рюмкой, закусывая лимоном с кусочком сахара. В первый раз это наблюдала Тамара
и удивлялась,
потому что всегда Женька была не охотница до вина
и пила очень редко
и то только по принуждению гостей.
Анна Марковна так дешево уступила дом не только
потому, что Кербеш, если бы даже
и не знал за нею некоторых темных делишек, все-таки мог в любое время подставить ей ножку
и съесть без остатка. Предлогов
и зацепок к этому можно было найти хоть по сту каждый день,
и иные из них грозили бы не одним только закрытием дома, а, пожалуй,
и судом.
Я не хотела вам мешать, когда вы читали письмо, но вот вы обернулись ко мне,
и я протянула вам револьвер
и хотела сказать: поглядите, Эмма Эдуардовна, что я нашла, —
потому что, видите ли, меня ужасно поразило, как это покойная Женя, имея в распоряжении револьвер, предпочла такую ужасную смерть, как повешение?
Услужающий мальчишка, судя по его изысканной
и галантной готовности, давно уже знавший Тамару, ответил, что «никак нет-с; оне — Семен Игнатич — еще не были
и, должно быть, не скоро еще будут,
потому как оне вчера в „Трансвале“ изволили кутить, играли на бильярде до шести часов утра,
и что теперь оне, по всем вероятиям, дома, в номерах „Перепутье“,
и что ежели барышня прикажут, то к ним можно сей минуту спорхнуть».
И вот как раз теперь этот давно ожидаемый срок подошел: только что кончилась большая контрактовая ярмарка,
и все нотариальные конторы совершали ежедневно сделки на громадные суммы. Тамара знала, что нотариус отвозил обычно залоговые
и иные деньги в банк по субботам, чтобы в воскресенье быть совершенно свободным.
И вот потому-то в пятницу днем нотариус получил от Тамары следующее письмо...