Неточные совпадения
Лихонин смутился. Таким странным ему показалось вмешательство
этой молчаливой,
как будто сонной девушки. Конечно, он не сообразил
того, что в ней говорила инстинктивная, бессознательная жалость к человеку, который недоспал, или, может быть, профессиональное уважение к чужому сну. Но удивление было только мгновенное. Ему
стало почему-то обидно. Он поднял свесившуюся
до полу руку лежащего, между пальцами которой так и осталась потухшая папироса, и, крепко встряхнув ее, сказал серьезным, почти строгим голосом...
Неточные совпадения
Но мы
стали говорить довольно громко, позабыв, что герой наш, спавший во все время рассказа его повести, уже проснулся и легко может услышать так часто повторяемую свою фамилию. Он же человек обидчивый и недоволен, если о нем изъясняются неуважительно. Читателю сполагоря, рассердится ли на него Чичиков или нет, но что
до автора,
то он ни в
каком случае не должен ссориться с своим героем: еще не мало пути и дороги придется им пройти вдвоем рука в руку; две большие части впереди —
это не безделица.
— Ах,
эта болезнь! Что-то будет, что-то будет! И
как он говорил с тобою, Дуня! — сказала мать, робко заглядывая в глаза дочери, чтобы прочитать всю ее мысль и уже вполовину утешенная
тем, что Дуня же и защищает Родю, а
стало быть, простила его. — Я уверена, что он завтра одумается, — прибавила она, выпытывая
до конца.
— Кой черт улики! А впрочем, именно по улике, да улика-то
эта не улика, вот что требуется доказать!
Это точь-в-точь
как сначала они забрали и заподозрили
этих,
как бишь их… Коха да Пестрякова. Тьфу!
Как это все глупо делается, даже вчуже гадко
становится! Пестряков-то, может, сегодня ко мне зайдет… Кстати, Родя, ты
эту штуку уж знаешь, еще
до болезни случилось, ровно накануне
того,
как ты в обморок в конторе упал, когда там про
это рассказывали…
— Кто ж будет хлопотать, если не я? — сказала она. — Вот только положу две заплатки здесь, и уху
станем варить.
Какой дрянной мальчишка
этот Ваня! На
той неделе заново вычинила куртку — опять разорвал! Что смеешься? — обратилась она к сидевшему у стола Ване, в панталонах и в рубашке об одной помочи. — Вот не починю
до утра, и нельзя будет за ворота бежать. Мальчишки, должно быть, разорвали: дрался — признавайся?
И
как только
эти слова были сказаны, и он и она поняли, что дело кончено, что
то, что должно было быть сказано, не будет сказано, и волнение их, дошедшее пред
этим до высшей степени,
стало утихать.