Вслед за певчими приехал нанятый Тамарой катафалк о двух лошадях, черный, с
белыми султанами, и при нем пять факельщиков. Они же привезли с собой глазетовый белый гроб и пьедестал для него, обтянутый черным коленкором. Не спеша, привычно-ловкими движениями, они уложили покойницу в гроб, покрыли ее лицо кисеей, занавесили труп парчой и зажгли свечи: одну в изголовье и две в ногах.
В дверях залы стояла фигура, завернутая в военную шинель; к окну виднелся
белый султан, сзади были еще какие-то лица, — я разглядел казацкую шапку.
Воображению Александрова «царь» рисуется золотым, в готической короне, «государь» — ярко-синим с серебром, «император» — черным с золотом, а на голове шлем с
белым султаном.
— Дурак! — произнес он, прочитав все до конца, и затем, свернув бумагу и положив ее себе в карман, велел подавать фаэтон и, развевая потом своим
белым султаном, поехал по городу к m-me Пиколовой.
Малиновая конфедератка с
белым султаном лихо была взброшена набекрень, рукава белого кунтуша еще лише откинуты назад, красные сапожки со шпорами изящно облекали икры вкусных ножек генеральши, в руках бельгийский штуцер, сбоку блистающая сабля.
Неточные совпадения
Юнкер Павлов, изображавший Пашу, обмотал лоб громаднейшим тюрбаном, посол
султана был в
белом остроконечном картонном колпаке, усеянном звездами.
Еще иначе все это смотрело позднею осенью, когда пойма чернела и покрывалась лужами, когда черные, бархатные
султаны становились
белыми, седыми, когда между ними уже не мелькали бахромчатые повязочки и самый ситник валился в воду, совершенно обнажая подопревающие цибастые ноги гренадер.
Миропа Дмитриевна решительно не могла отвести от него глаз; он никогда еще не производил на нее такого сильного впечатления своей наружностью: густые эполеты майора живописно спускались на сукно рукавов; толстая золотая цепочка от часов извивалась около борта сюртука; по правилам летней формы, он был в
белых брюках;
султан на его новой трехугольной шляпе красиво развевался от дуновения легкого ветерка; кресты и медали как-то более обыкновенного блистали и мелькали.
Александр Павлович был в Преображенском мундире, с аксельбантами на правой руке, но без эполет, которых тогда не носили; в
белых погонах и коротких ботфортах, на голове высокая трехугольная шляпа с черным
султаном на гребне и
белым плюмажем по краям.
Послушай: расскажу тебе // Я повесть о самом себе. // Давно, давно, когда Дунаю // Не угрожал еще москаль // (Вот видишь: я припоминаю, // Алеко, старую печаль) — // Тогда боялись мы
султана; // А правил Буджаком паша // С высоких башен Аккермана — // Я молод был; моя душа // В то время радостно кипела, // И ни одна в кудрях моих // Еще сединка не
белела; // Между красавиц молодых // Одна была… и долго ею, // Как солнцем, любовался я // И наконец назвал моею.