Ярченко всегда внушал прислуге и метрдотелям доверие своей щегольской одеждой и вежливым, но
барским обхождением. Эмма Эдуардовна охотно закивала головой, точно старая, жирная цирковая лошадь.
Судомойкой, кухаркой, горничной, экономкой… но, во-первых, вряд ли она на это способна, во-вторых, она уже была горничной и вкусила все прелести
барских окриков при всех и барских щипков за дверями, в коридоре.
Она тогда же наметила для себя этого пожилого человека с живописными сединами, с
барскими манерами, бывшего правоведа и человека хорошей семьи.