Но теперь он любит. Любит! — какое громадное, гордое, страшное, сладостное слово. Вот вся вселенная, как бесконечно большой глобус, и от него отрезан крошечный сегмент, ну, с дом величиной. Этот жалкий отрезок и есть прежняя жизнь Александрова, неинтересная и тупая. «Но теперь начинается новая жизнь в бесконечности времени и пространства, вся наполненная славой, блеском, властью, подвигами, и все это вместе с моей горячей любовью
я кладу к твоим ногам, о возлюбленная, о царица души моей».
Неточные совпадения
«Ну да, может быть, сто, а может быть, и двести раз
я бывал виноватым. Но когда спрашивали,
я всегда признавался. Кто ударом кулака на пари разбил кафельную плиту в печке?
Я. Кто накурил в уборной?
Я. Кто выкрал в физическом кабинете кусок натрия и, бросив его в умывалку, наполнил весь этаж дымом и вонью?
Я. Кто в постель дежурного офицера
положил живую лягушку? Опять-таки
я…
— Тебе так неудобно.
Положи голову
мне на колени.
— Господин капитан, — говорит он смущенно. —
Положим,
я могу себя осилить. Но у
меня другие, важные причины.
— Господин капитан, — робко говорит юнкер, вновь тронутый великодушием этого чудака. —
Положим, перчатки у
меня есть, только очень грязные, но
я их могу вымыть. Но
я должен вам сказать правду (сейчас Александров подпустит маленькую лесть).
Я знаю, что вы все можете простить.
— Ты что же, Алеша, надулся, как мышь на крупу? — сказала тихонько мать. — Иди-ка ко
мне. Иди, иди скорее! Ну,
положи мне голову на плечо, вот так.
Ну, да мало ль мне мыслей тогда пришло в голову, так что
я положил все это обдумать потом, но все-таки почел неделикатным обнаружить перед вами, что знаю секрет.
— Нет,
я положу конец этому, — сказал он, — я загляну ей в душу, как прежде, и завтра — или буду счастлив, или уеду!
Неточные совпадения
— В таком случае, изложите ее письменно. Она пойдет в комиссию всяких прошений. Комиссия всяких прошений, пометивши, препроводит ее ко
мне. От
меня поступит она в комитет сельских дел, там сделают всякие справки и выправки по этому делу. Главноуправляющий вместе с конторою в самоскорейшем времени
положит свою резолюцию, и дело будет сделано.
Да накупи
я всех этих, которые вымерли, пока еще не подавали новых ревизских сказок, приобрети их,
положим, тысячу, да,
положим, опекунский совет даст по двести рублей на душу: вот уж двести тысяч капиталу!
— Да сделай ты
мне свиной сычуг.
Положи в середку кусочек льду, чтобы он взбухнул хорошенько. Да чтобы к осетру обкладка, гарнир-то, гарнир-то чтобы был побогаче! Обложи его раками, да поджаренной маленькой рыбкой, да проложи фаршецом из снеточков, да подбавь мелкой сечки, хренку, да груздочков, да репушки, да морковки, да бобков, да нет ли еще там какого коренья?
— Что ж могу
я сделать?
Я должен воевать с законом.
Положим, если бы
я даже и решился на это, но ведь князь справедлив, — он ни за что не отступит.
— Позвольте, почтеннейший, вновь обратить вас к предмету прекращенного разговора.
Я спрашивал вас о том, как быть, как поступить, как лучше приняться… [Далее в рукописи отсутствуют две страницы. В первом издании второго тома «Мертвых душ» (1855) примечание: «Здесь в разговоре Костанжогло с Чичиковым пропуск. Должно
полагать, что Костанжогло предложил Чичикову приобрести покупкою именье соседа его, помещика Хлобуева».]