Неточные совпадения
Здесь практически проверялась память: кому и как надо отдавать честь. Всем господам обер — и штаб-офицерам чужой
части надлежит простое прикладывание руки к головному убору. Всем генералам русской армии, начальнику училища, командиру
батальона и своему ротному командиру честь отдается, становясь во фронт.
Утром, после переклички, фельдфебель Рукин читает приказ: «По велению государя императора встречающие его
части Московского гарнизона должны быть выведены без оружия. По распоряжению коменданта г. Москвы войска выстроятся шпалерами в две шеренги от Курского вокзала до Кремля. Александровское военное училище займет свое место в Кремле от Золотой решетки до Красного крыльца. По распоряжению начальника училища
батальон выйдет из помещения в 11 час.».
Нынешний Порфирий был всегда приветлив, весел, учтив, расторопен и готов на услугу. С удовольствием любил он вспомнить о том, что в лагерях, на Ходынке, его Перновский полк стоял неподалеку от
батальона Александровских юнкеров, и о том, как во время зори с церемонией взвивалась ракета и оркестры всех
частей играли одновременно «Коль славен», а потом весь гарнизон пел «Отче наш».
Но такие счастливые вакансии бывали редкостью. В гвардейские и гренадерские
части попадали лишь избранники, и во всяком случае до номера сотого должны были дойти, конечно, славные боевые полки — но далеко не блестящие, хорошо еще, что не резервные
батальоны, у которых даже нет своих почетных наименований, а только цифры: 38-й пехотный резервный
батальон, 53-й, 74-й, 99-й… 113-й и так далее.
Всякий порядочный командир
батальона дал бы своей
части в подобном случае хоть час-два блаженного отдыха после только что пережитых, столь сильных впечатлений.
Неточные совпадения
Весною 1831 года для содержания караулов в Новгороде и для приготовления к смотру начальника штаба, генерала Клейнмихеля, — все резервные
батальоны выступили из округов; по недостатку в них офицеров, были командируемы от поселенных
батальонов ротные командиры, которые, по этому случаю, находились в Новгороде, а по окончании очереди, возвращались в свои роты к управлению хозяйственной
частью; во время же их отсутствия, обязанность по этому предмету лежала на фельдфебелях.
С открытием навигации в 1854 году генерал-губернатор Восточной Сибири Н. Н. Муравьев с отрядом забайкальских казаков и
частей 13-го и 14-го линейных
батальонов спустился на баржах и плотах по реке Амуру от Усть-Стрелочного караула до поста Мариинского, основанного им у входа в озеро Кизи. [Свербеев. Описание плавания по реке Амуру. (Экспедиции генерал-губернатора Восточной Сибири 1854 г.). «Записки Сибирского отдела Русского Географического общества», 1857 г., кн. 3.]
В том же году для обследования центральной
части Уссурийского края посылаются охотничьи команды 10-го линейного
батальона и 2-й стрелковой бригады.
«
Батальон, пли!» — раздалась команда, и грянул залп… Вместе с тем грянули и наши орудия. Опять залп, опять орудия, опять залп… Неприятельские выстрелы стихли, наши горнисты заиграли атаку… Раздалась команда: «Шагом марш!» Та-да, та-да-та-да, та-да-та-та-а, та-ди-та-ди, та-ди-та-да, та-та-а, все
чаще, и
чаще, и
чаще гремела музыка, все быстрее и быстрее шли мы, и все
чаще и
чаще падали в наших рядах люди.
Сначала один горнист, где-то далеко, затрубил чуть слышно, меж гулом выстрелов: та-та-та-та, та-ти та-та, та-ти, та-та, та-ти-тата, та, та, та, а потом, все ближе и ближе, на разные голоса и другие горнисты заиграли наступление… Выстрелы сделались еще
чаще… Среди нас громыхала артиллерия, и, как на ученье, в ногу, шли колонны… Когда они поравнялись с нами, раздалась команда: «Пальба
батальонами»… Присоединились мы кучками к надвинувшимся войскам…