Неточные совпадения
Что-то чрезвычайно знакомое, но такое, чего никак нельзя было ухватить, чувствовалось в этих узеньких, зорких, ярко-кофейных глазках с разрезом наискось, в тревожном изгибе черных бровей, идущих от переносья кверху, в энергичной сухости кожи, крепко обтягивающей мощные скулы, а главное, в общем
выражении этого лица — злобного, насмешливого, умного, даже высокомерного, но не
человеческого, а скорее звериного, а еще вернее — лица, принадлежащего существу с другой планеты.
И на всем его лице — особенно кругом глаз и около рта — лежало
выражение такой измученности, такого глубокого
человеческого страдания, каких она еще никогда не видала в своей жизни.
Определить его года по оплывшему от беспробудного пьянства лицу, с потерявшими всякое
человеческое выражение чертами и мутным, бесмысленным взглядом изжелто-серых глаз было затруднительно, и лишь появившаяся в редких определенного цвета волосах на голове и бороде седина и громадная лысина указывали, что он прожил, по крайней мере, четыре десятка лет.
Неточные совпадения
Здесь Манилов, сделавши некоторое движение головою, посмотрел очень значительно в лицо Чичикова, показав во всех чертах лица своего и в сжатых губах такое глубокое
выражение, какого, может быть, и не видано было на
человеческом лице, разве только у какого-нибудь слишком умного министра, да и то в минуту самого головоломного дела.
Этот вопрос, казалось, затруднил гостя, в лице его показалось какое-то напряженное
выражение, от которого он даже покраснел, — напряжение что-то выразить, не совсем покорное словам. И в самом деле, Манилов наконец услышал такие странные и необыкновенные вещи, каких еще никогда не слыхали
человеческие уши.
— Что такое благороднее? Я не понимаю таких
выражений в смысле определения
человеческой деятельности. «Благороднее», «великодушнее» — все это вздор, нелепости, старые предрассудочные слова, которые я отрицаю! Все, что полезно человечеству, то и благородно! Я понимаю только одно слово: полезное! Хихикайте, как вам угодно, а это так!
Тут нет объявления войны, а просто
выражение человеческого, христианского чувства.
— Это кровь, Феня, — проговорил он, со странным
выражением смотря на нее, — это кровь
человеческая, и, Боже, зачем она пролилась!