Неточные совпадения
Случалось, что такой добычей
оказывался, по его собственному выражению, какой-нибудь «рыцарь из-под темной звезды» — шулер, известный плагиатор, сводник, альфонс, графоман — ужас всех редакций, зарвавшийся кассир или артельщик, тратящий по ресторанам, скачкам и игорным
залам казенные деньги с безумием человека, несущегося
в пропасть; но бывали также предметами его спортивного увлечения знаменитости сезона — пианисты, певцы, литераторы, чрезмерно счастливые игроки, жокеи, атлеты, входящие
в моду кокотки.
Неточные совпадения
В прихожей стало вдруг чрезвычайно шумно и людно; из гостиной казалось, что со двора вошло несколько человек и все еще продолжают входить. Несколько голосов говорило и вскрикивало разом; говорили и вскрикивали и на лестнице, на которую дверь из прихожей, как слышно было, не затворялась. Визит
оказывался чрезвычайно странный. Все переглянулись; Ганя бросился
в залу, но и
в залу уже вошло несколько человек.
Правитель дел поспешил позвать заседателя из
залы, и когда тот вошел, то
оказался тем отчисленным от службы заседателем, которого мы видели на балу у предводителя и который был по-прежнему
в ополченском мундире. Наружный вид заседателя произвел довольно приятное впечатление на графа.
Поединок начался. Сперва медленно и нерешительно, как бы
в фехтовальной
зале. Оба молодых человека обладали почти одинаковой силой, но на стороне Зыбина была крепость руки и невозмутимое хладнокровие. Очевидно, сперва он не хотел убить или даже тяжело ранить своего противника, который мог
оказаться родственником Хвостовой, но мало-помалу
в нем зашевелилась и подавила все соображения ревность.
— Видать есть многое, многое! — вскрикивал с каким-то даже визгом Рагуза, так что Вихров не
в состоянии был более переносить его голоса. Он встал и вышел
в другую комнату, которая
оказалась очень большим
залом. Вслед за ним вышел и Плавин, за которым, робко выступая, появился и пианист Кольберт.
Дом
в самом деле
оказался отличнейшим;
в сенях пол был мозаик;
в зале, сделанной под мрамор, висели картины; мебель, рояль, драпировки — все это было новенькое, свеженькое.