Неточные совпадения
Оделся я, вышел на улицу. Было утро раннее, часов шесть-семь. На улицах никого не было. Толкнулся я к Михайле — говорят,
дома не ночевал, должно быть, в гостинице остался. В ресторан мне идти рано, да и не могу туда идти — противно. Ходил я, ходил по городу. Отворили турецкие кофейни, там
посидел, чашку кофе выпил черного. Гляжу на людей и думаю: «Все, все вы счастливые, у каждого свое дело, у каждого чистые руки… а я!»
С бала я уехал в пятом часу, пока доехал домой,
посидел дома, прошло еще часа два, так что, когда я вышел, уже было светло.
Он отправился на свои обыкновенные занятия; за вечерним чаем говорил, что, кажется, совершенно все прошло, но поутру на другой день сказал, что ему надобно будет несколько времени
посидеть дома.
— Бабочка молодая, — говорили кругом, — а муж какой-то шалый да ротозей. Смотрит по верхам, а что под носом делается, не видит. Чем бы первое время после свадьбы
посидеть дома да в кругу близких повеселить молодую жену, а он в Москву ее повез, со студентами стал сводить. Городят студенты промеж себя чепуху, а она сидит, глазами хлопает. Домой воротился, и дома опять чепуху понес. «Святая» да «чистая» — только и слов, а ей на эти слова плюнуть да растереть. Ну, натурально, молодка взбеленилась.
В тот же день она объявила Лиде, что ей несколько дней следует
посидеть дома, так как она хотя и скрывает, но Антон Михайлович решил, что она больна от простуды.
Н. Бестужева не видал, и очень жаль. С ним разъехались между Селенгинском и Петровском. Не мог, оригинал,
посидеть дома, зная, что я должен быть. Видно, так судьбе угодно…
Неточные совпадения
— Посиди-ка ты эту недельку
дома, — скажет она, — а там — что Бог даст.
Он перешел в столовую, выпил чаю, одиноко
посидел там, любуясь, как легко растут новые мысли, затем пошел гулять и незаметно для себя очутился у подъезда
дома, где жила Нехаева.
В субботу вечером явился инспектор и объявил, что я и еще один из нас может идти домой, но что остальные
посидят до понедельника. Это предложение показалось мне обидным, и я спросил инспектора, могу ли остаться; он отступил на шаг, посмотрел на меня с тем грозно грациозным видом, с которым в балетах цари и герои пляшут гнев, и, сказавши: «Сидите, пожалуй», вышел вон. За последнюю выходку досталось мне
дома больше, нежели за всю историю.
Дома мы выпили с шаферами и Матвеем две бутылки вина, шаферы
посидели минут двадцать, и мы остались одни, и нам опять, как в Перове, это казалось так естественно, так просто, само собою понятно, что мы совсем не удивлялись, а потом месяцы целые не могли надивиться тому же.
Любовь Андреевна. Я
посижу еще одну минутку. Точно раньше я никогда не видела, какие в этом
доме стены, какие потолки, и теперь я гляжу на них с жадностью, с такой нежной любовью…