Неточные совпадения
Почему я так ему понравился, уж
не умею сказать. Должно быть, общая у нас судьба была, и потому тянуло нас друг к другу. Стали мы с ним как будто от прочих товарищей уединяться. И все у нас разговор об одном, все об одном. И наконец мы оба в этих разговорах последний
стыд потеряли. Некоторым образом вроде как голые ходили друг перед другом. Настоящего слова еще
не сказали, но уже
чувствовали, что нам даром
не разойтись.
С неизреченным злорадством набрасываются эти блудницы на облюбованную добычу, усиливаясь довести ее до степени падали, и когда эти усилия, благодаря общей смуте, увенчиваются успехом, они не только
не чувствуют стыда, но с бесконечным нахальством и полнейшею уверенностью в безнаказанности срамословят: это мы сделали! мы! эта безмолвная, лежащая во прахе падаль — наших рук дело!
Николай Иванович. Каким путем я приобрел эти сбережения? И караулил лес я не сам… Ну, да этого нельзя доказать, если человек
не чувствует стыда за то, что он прибьет другого.
С чувством человека, спасающегося от погони, он с силой захлопнул за собой дверь кухни и увидел Наташу, неподвижно сидевшую на широкой лавке, в ногах у своего сынишки, который по самое горло был укутан рваной шубкой, и только его большие и черные, как и у матери, глаза с беспокойством таращились на нее. Голова ее была опущена, и сквозь располосованную красную кофту белела высокая грудь, но Наташа точно
не чувствовала стыда и не закрывала ее, хотя глаза ее были обращены прямо на вошедшего.
Николай Иванович. Точно так же, если
не чувствует стыда, что он, не трудясь, пользуется чужим трудом, то доказывать этого нельзя, и вся та политическая экономия, которую ты учил в университете, только затем и нужна, чтобы оправдать то положение, в котором мы себя находим.
Неточные совпадения
Он
чувствовал, что,
не ответив на письмо Дарьи Александровны, своею невежливостью, о которой он без краски
стыда не мог вспомнить, он сжег свои корабли и никогда уж
не поедет к ним.
Она
чувствовала, что в эту минуту
не могла выразить словами того чувства
стыда, радости и ужаса пред этим вступлением в новую жизнь и
не хотела говорить об этом, опошливать это чувство неточными словами.
— Да, но если б он
не по воле матери, а просто, сам?… — говорила Кити,
чувствуя, что она выдала свою тайну и что лицо её, горящее румянцем
стыда, уже изобличило её.
Самгин ожидал
не этого; она уже второй раз как будто оглушила, опрокинула его. В глаза его смотрели очень яркие, горячие глаза; она поцеловала его в лоб, продолжая говорить что-то, — он, обняв ее за талию,
не слушал слов. Он
чувствовал, что руки его, вместе с физическим теплом ее тела, всасывают еще какое-то иное тепло. Оно тоже согревало, но и смущало, вызывая чувство, похожее на
стыд, — чувство виновности, что ли? Оно заставило его прошептать:
Климу хотелось отстегнуть ремень и хлестнуть по лицу девушки, все еще красному и потному. Но он
чувствовал себя обессиленным этой глупой сценой и тоже покрасневшим от обиды, от
стыда, с плеч до ушей. Он ушел,
не взглянув на Маргариту,
не сказав ей ни слова, а она проводила его укоризненным восклицанием: