Неточные совпадения
—
Тоже! Стану
я ерундой заниматься, — заворчал Веткин. — Когда это у
меня время, чтобы рубить? С девяти утра до шести вечера только и знаешь, что торчишь здесь. Едва успеешь пожрать и водки выпить.
Я им, слава Богу, не мальчик дался…
—
Мне тоже влетело — на четверо суток… Одним словом, новости старые.
—
Я сказал! — передразнила его жена и
тоже, как и он, ударила маленькой смуглой ладонью по колену. — А ты вот лучше скажи-ка
мне, каким условиям должен удовлетворять боевой порядок части? Вы знаете, — бойко и лукаво засмеялась она глазами Ромашову, —
я ведь лучше его тактику знаю. Ну-ка, ты, Володя, офицер генерального штаба, — каким условиям?
— О,
я тоже это знаю! — весело подхватила Шурочка. — Но только не так.
Я, бывало, затаиваю дыхание, пока хватит сил, и думаю: вот
я не дышу, и теперь еще не дышу, и вот до сих пор, и до сих, и до сих… И тогда наступало это странное.
Я чувствовала, как мимо
меня проходило время. Нет, это не то: может быть, вовсе времени не было. Это нельзя объяснить.
— Как вам не совестно! — наставительно заметила хозяйка. — Еще и пить не умеете, а
тоже…
Я понимаю, вашему возлюбленному Назанскому простительно, он отпетый человек, но вам-то зачем? Молодой такой, славный, способный мальчик, а без водки не сядете за стол… Ну зачем? Это все Назанский вас портит.
«О чем
я сейчас думал? — спросил самого себя Ромашов, оставшись один. Он утерял нить мыслей и, по непривычке думать последовательно, не мог сразу найти ее. — О чем
я сейчас думал? О чем-то важном и нужном… Постой: надо вернуться назад… Сижу под арестом… по улице ходят люди… в детстве мама привязывала…
Меня привязывала… Да, да… у солдата
тоже —
Я… Полковник Шульгович… Вспомнил… Ну, теперь дальше, дальше…
Ему говорят: «Морфея, ваше превосходительство?» — «Э, вше равно: иж одной минералогии…» Так
я теперь, господа, — Шульгович встал и положил на спинку стула салфетку, —
тоже иду и объятия Нептуна.
— Гето, братец ты мой,
я сейчас рассказываю… Был у нас случай, когда
я служил в Темрюкском полку. Поручик фон Зоон, — его солдаты звали «Под-Звон», — так он
тоже однажды в собрании…
—
Я ведь ничего не знаю и не говорю, Павел Павлыч, — жалобно и кротко возразил Ромашов, —
я ничего, ничего не знаю. Но вот, например, североамериканская война или
тоже вот освобождение Италии, а при Наполеоне — гверильясы… и еще шуаны во время революции… Дрались же, когда приходила надобность! Простые землепашцы, пастухи…
«Капитан Дювернуа? Его солдаты смешно называют: Довернинога. А вот
тоже, говорят, был какой-то генерал Будберг фон Шауфус, — так его солдаты окрестили: Будка за цехаузом. Нет, Дювернуа скуп и не любит
меня —
я это знаю…»
—
Я не понимаю, Владимир Ефимович… — возразил Ромашов. —
Я, с своей стороны,
тоже должен спросить вас…
— Хлебников, тебе плохо? И
мне нехорошо, голубчик,
мне тоже нехорошо, поверь
мне.
Я ничего не понимаю из того, что делается на свете. Все — какая-то дикая, бессмысленная, жестокая чепуха! Но надо терпеть, мой милый, надо терпеть… Это надо.
Неточные совпадения
«Не влюблена ль она?» — «В кого же? // Буянов сватался: отказ. // Ивану Петушкову —
тоже. // Гусар Пыхтин гостил у нас; // Уж как он Танею прельщался, // Как мелким бесом рассыпался! //
Я думала: пойдет авось; // Куда! и снова дело врозь». — // «Что ж, матушка? за чем же стало? // В Москву, на ярманку невест! // Там, слышно, много праздных мест» — // «Ох, мой отец! доходу мало». — // «Довольно для одной зимы, // Не то уж дам хоть
я взаймы».
Достаточно сказать только, что есть в одном городе глупый человек, это уже и личность; вдруг выскочит господин почтенной наружности и закричит: «Ведь
я тоже человек, стало быть,
я тоже глуп», — словом, вмиг смекнет, в чем дело.
Мне лягушку хоть сахаром облепи, не возьму ее в рот, и устрицы
тоже не возьму:
я знаю, на что устрица похожа.
— Давненько не брал
я в руки шашек! — говорил Чичиков, подвигая
тоже шашку.
—
Я тоже,
я с большим удовольствием… Но вот обстоятельство — нужно посетить родственника генерала Бетрищева. Есть некто полковник Кошкарев…