Неточные совпадения
Ромашов слышал частое, фыркающее, как у лошади, дыхание Бек-Агамалова, видел его
страшные белки и остро блестящие зрачки глаз и белые, скрипящие движущиеся челюсти, но он уже чувствовал, что безумный огонь с каждым
мгновением потухает в этом искаженном лице.
В это
страшное мгновение // Ты услышь его, господь! // Дай ему успокоение, // Дай последнее мучение // Упованьем побороть! // Мысли прежние, крамольные, // Обращенному прости, // Отыми земное, дольное, // Дай успение безбольное // И невольное и вольное // Прегрешенье отпусти!
Неточные совпадения
Раскольников взял газету и мельком взглянул на свою статью. Как ни противоречило это его положению и состоянию, но он ощутил то странное и язвительно-сладкое чувство, какое испытывает автор, в первый раз видящий себя напечатанным, к тому же и двадцать три года сказались. Это продолжалось одно
мгновение. Прочитав несколько строк, он нахмурился, и
страшная тоска сжала его сердце. Вся его душевная борьба последних месяцев напомнилась ему разом. С отвращением и досадой отбросил он статью на стол.
— Как так твоя мать? — пробормотал он, не понимая. — Ты за что это? Ты про какую мать?.. да разве она… Ах, черт! Да ведь она и твоя! Ах, черт! Ну это, брат, затмение как никогда, извини, а я думал, Иван… Хе-хе-хе! — Он остановился. Длинная, пьяная, полубессмысленная усмешка раздвинула его лицо. И вот вдруг в это самое
мгновение раздался в сенях
страшный шум и гром, послышались неистовые крики, дверь распахнулась и в залу влетел Дмитрий Федорович. Старик бросился к Ивану в испуге:
С доктором сделалась истерика, так что Привалову пришлось возиться с ним до самого утра. Старик немного забылся только пред серым осенним рассветом, но и этот тяжелый сон был нарушен
страшным гвалтом в передней. Это ворвалась Хиония Алексеевна, которая узнала об исчезновении Зоси, кажется, одной из последних. В кабинет она влетела с искаженным злобой лицом и несколько
мгновений вопросительно смотрела то на доктора, то на Привалова.
Затем вдруг как бы что-то разверзлось пред ним: необычайный внутренний свет озарил его душу. Это
мгновение продолжалось, может быть, полсекунды; но он, однако же, ясно и сознательно помнил начало, самый первый звук своего
страшного вопля, который вырвался из груди его сам собой и который никакою силой он не мог бы остановить. Затем сознание его угасло мгновенно, и наступил полный мрак.
Она остановилась… Глаза вспыхнули… Еще одно
мгновение — и она была бы в объятиях друга… Но обет!..
Страшный суд, вечные муки!..