Неточные совпадения
Настали какие-то
светлые, праздничные, ликующие дни, и сияние их озаряло даже подземелье Гамбринуса. Приходили студенты, рабочие, приходили молодые, красивые девушки. Люди с горящими глазами становились на бочки, так много видевшие на своем веку, и говорили. Не все было понятно в этих словах, но от той пламенной
надежды и великой любви, которая в них звучала, трепетало сердце и раскрывалось им навстречу.
Здесь, напротив, беспрестанно новые живописные места и предметы останавливают и развлекают мое внимание, а весенняя природа вселяет в душу отрадные чувства — довольства настоящим и
светлой надежды на будущее.
Я тогда выздоравливал, а стало быть, такие порывы могли быть неминуемым следствием состояния моих нервов; но в ту самую
светлую надежду я верю и теперь — вот что я хотел теперь записать и припомнить.
— Зачем я самовольно и неблагодарно отвергну почетное назначение, к которому призван? Одна
светлая надежда в жизни и осталась, а я уничтожу и ее? Если я погублю, что свыше вложено в меня, то погублю и себя…
Неточные совпадения
Так разыгралась роль его в обществе. Лениво махнул он рукой на все юношеские обманувшие его или обманутые им
надежды, все нежно-грустные,
светлые воспоминания, от которых у иных и под старость бьется сердце.
Они неуловимы, но исполнены чистой любовью и
надеждами на
светлое счастие.
Лидия заставила ждать ее долго, почти до рассвета. Вначале ночь была
светлая, но душная, в раскрытые окна из сада вливались потоки влажных запахов земли, трав, цветов. Потом луна исчезла, но воздух стал еще более влажен, окрасился в темно-синюю муть. Клим Самгин, полуодетый, сидел у окна, прислушиваясь к тишине, вздрагивая от непонятных звуков ночи. Несколько раз он с
надеждой говорил себе:
Когда уж была потеряна
надежда, выпал снег, совершенно зимний, и не с оттепелью, а с хорошеньким, легким морозом; небо
светлое, вечер будет отличный, — пикник! пикник! наскоро, собирать других некогда, — маленький без приглашений.
Много смеялись мы его рассказам, но не веселым смехом, а тем, который возбуждал иногда Гоголь. У Крюкова, у Е. Корша остроты и шутки искрились, как шипучее вино, от избытка сил. Юмор Галахова не имел ничего
светлого, это был юмор человека, живущего в разладе с собой, со средой, сильно жаждущего выйти на покой, на гармонию — но без большой
надежды.