Неточные совпадения
Услыша пастуха, Ручей журчит сердито:
«Река несытая! что, если б дно твоё
Так было,
как моё
Для всех и ясно, и открыто,
И всякий видел бы на тенистом сем дне
Все жертвы,
кои ты столь алчно поглотила?
И самый тот пастух, за
коего реке —
Пенял недавно он
каким кудрявым складом,
Погиб со всем своим в нём стадом,
А хижины его пропали и следы.
Однако ж
как ни чудно,
А всё чудён и мост, по
коем мы пойдём,
Что он Лжеца никак не подымает...
Как вам, а мне так кажутся похожи
На этаких нередко Пауков
Те,
кои без ума и даже без трудов,
Тащатся вверх, держась за хвост вельможи;
А надувают грудь,
Как будто б силою их бог снабдил орлиной:
Хоть стоит ветру лишь пахнуть,
Чтоб их унесть и с паутиной.
У
коих же хвоста к несчастью нет,
Хотя б лишились их они среди сраженья,
Но так
как это знак иль неуменья,
Иль нераденья,
Таких в Совет не принимать,
Чтоб из-за них своих хвостов не растерять.
Видя, что я в болезни скучаю, и желая меня рассеять, привел ко мне собачку Пизонского, ублюдочку пуделя,
коему как Ахилла скажет: „Собачка, засмейся!“ — она как бы и вправду, скаля свои зубы, смеется.
Неточные совпадения
Тут открылось все: и то, что Беневоленский тайно призывал Наполеона в Глупов, и то, что он издавал свои собственные законы. В оправдание свое он мог сказать только то, что никогда глуповцы в столь тучном состоянии не были,
как при нем, но оправдание это не приняли, или, лучше сказать, ответили на него так, что"правее бы он был, если б глуповцев совсем в отощание привел, лишь бы от издания нелепых своих строчек,
кои предерзостно законами именует, воздержался".
Но что весьма достойно примечания:
как ни ужасны пытки и мучения, в изобилии по всей картине рассеянные, и
как ни удручают душу кривлянья и судороги злодеев, для
коих те муки приуготовлены, но каждому зрителю непременно сдается, что даже и сии страдания менее мучительны, нежели страдания сего подлинного изверга, который до того всякое естество в себе победил, что и на сии неслыханные истязания хладным и непонятливым оком взирать может".
Кое-где по моху и лопушкам болотным запах этот был очень силен, но нельзя было решить, в
какую сторону он усиливался и ослабевал.
«Нет, если бы мне теперь, после этих страшных опытов, десять миллионов! — подумал Хлобуев. — Э, теперь бы я не так: опытом узнаешь цену всякой копейки». И потом, минуту подумавши, спросил себя внутренне: «Точно ли бы теперь умней распорядился?» И, махнувши рукой, прибавил: «
Кой черт! я думаю, так же бы растратил,
как и прежде», — и вышел из лавки, сгорая желанием знать, что объявит ему Муразов.
—
Кой черт улики! А впрочем, именно по улике, да улика-то эта не улика, вот что требуется доказать! Это точь-в-точь
как сначала они забрали и заподозрили этих,
как бишь их… Коха да Пестрякова. Тьфу!
Как это все глупо делается, даже вчуже гадко становится! Пестряков-то, может, сегодня ко мне зайдет… Кстати, Родя, ты эту штуку уж знаешь, еще до болезни случилось, ровно накануне того,
как ты в обморок в конторе упал, когда там про это рассказывали…