Услыша пастуха, Ручей журчит сердито:
«Река несытая! что, если б дно твоё
Так было, как моё
Для всех и ясно, и открыто,
И всякий видел бы на тенистом сем дне
Все жертвы, кои ты столь алчно поглотила?
Неточные совпадения
Та Бочка
для вина брана откупщиком,
И настоялась так в два дни она вином,
Что винный дух пошёл от ней во
всём:
Квас, пиво ли сварят, ну даже и в съестном.
Отдать Кроту: о нём молва была,
Что он во
всём большой порядок любит:
Без ощупи шага не ступит
И всякое зерно
для своего стола
Он сам и чистит, сам и лупит...
Однажды Лебедь, Рак да Щука
Везти с поклажей воз взялись,
И вместе трое
все в него впряглись;
Из кожи лезут вон, а возу
всё нет ходу!
Поклажа бы
для них казалась и легка:
Да Лебедь рвётся в облака,
Рак пятится назад, а Щука тянет в воду.
Кто виноват из них, кто прав, — судить не нам;
Да только воз и ныне там.
С тобой
всю славу разделю:
Конюшню, как дворец огромный,
Построить
для тебя велю,
А летом отведу луга тебе поёмны...
А
для того Совет назначено составить,
В котором заседать лишь тем, у коих хвост
Длиной во
весь их рост:
Примета у Мышей, что тот, чей хвост длиннее,
Всегда, умнее
И расторопнее везде.
Какой-то молодец,
В наследство получа богатое именье,
Пустился в мотовство и при большом раденье
Спустил
всё чисто; наконец,
С одною шубой он остался,
И то лишь
для того, что было то зимой —
Так он морозов побоялся.
Благодаря этому обстоятельству ночь минула благополучно
для всех, кроме злосчастного приезжего чиновника, которого, для вернейшего испытания, посадили в темную и тесную каморку, исстари носившую название «большого блошиного завода» в отличие от малого завода, в котором испытывались преступники менее опасные.
Почему у Прошки были такие большие сапоги, это можно узнать сейчас же: у Плюшкина
для всей дворни, сколько ни было ее в доме, были одни только сапоги, которые должны были всегда находиться в сенях.
Ей нравится порядок стройный // Олигархических бесед, // И холод гордости спокойной, // И эта смесь чинов и лет. // Но это кто в толпе избранной // Стоит безмолвный и туманный? //
Для всех он кажется чужим. // Мелькают лица перед ним, // Как ряд докучных привидений. // Что, сплин иль страждущая спесь // В его лице? Зачем он здесь? // Кто он таков? Ужель Евгений? // Ужели он?.. Так, точно он. // — Давно ли к нам он занесен?
Неточные совпадения
Марья Антоновна (отдвигаясъ).
Для чего ж близко?
все равно и далеко.
Городничий. Тем лучше: молодого скорее пронюхаешь. Беда, если старый черт, а молодой
весь наверху. Вы, господа, приготовляйтесь по своей части, а я отправлюсь сам или вот хоть с Петром Ивановичем, приватно,
для прогулки, наведаться, не терпят ли проезжающие неприятностей. Эй, Свистунов!
Да сказать Держиморде, чтобы не слишком давал воли кулакам своим; он,
для порядка,
всем ставит фонари под глазами — и правому и виноватому.
Приготовь поскорее комнату
для важного гостя, ту, что выклеена желтыми бумажками; к обеду прибавлять не трудись, потому что закусим в богоугодном заведении у Артемия Филипповича, а вина вели побольше; скажи купцу Абдулину, чтобы прислал самого лучшего, а не то я перерою
весь его погреб.
Стародум. Фенелона? Автора Телемака? Хорошо. Я не знаю твоей книжки, однако читай ее, читай. Кто написал Телемака, тот пером своим нравов развращать не станет. Я боюсь
для вас нынешних мудрецов. Мне случилось читать из них
все то, что переведено по-русски. Они, правда, искореняют сильно предрассудки, да воротят с корню добродетель. Сядем. (Оба сели.) Мое сердечное желание видеть тебя столько счастливу, сколько в свете быть возможно.