Неточные совпадения
— Это знамя, — продолжала она, — знамя
свободы, которое, со временем, я вручу достойнейшему, а может… — раздумчиво замедлилась она, — может, и сама понесу его навстречу вашим
солдатам… Ведь тут недаром же написано: «за
свободу вашу и нашу!»
— Но это знамя… — заговорил он после некоторого молчания, — отчего вы думаете, что наш
солдат не поймет таких простых и ясных слов: «за
свободу вашу и нашу»? Слова общечеловеческие.
Мы должны из готового уже, но сырого материала организовать стройные военные отряды, народную нашу армию, обучить, насколько возможно, наших будущих
солдат, чтоб они ловко умели действовать и косой, и саблей, и штыком, и пулей, ввести дисциплину, а дух
свободы и дух военный — старый польский дух, благодаря Бога, еще не умер!
Неточные совпадения
В конце концов восторженные, огненные речи друга возымели свое действие на Николая Павловича; в нем проснулся тот русский богатырь-солдат, который скрыт под тонким мундиром всякого честного офицера, и он с воодушевлением стал рисовать Андрею Павловичу картины их будущей бивачной жизни, заранее предвкушая сладость несомненной победы над «общеевропейским врагом», «палачом
свободы», «насадителем военной тирании» Наполеоном, этим воплощенным зверем Апокалипсиса.
— Товарищи! — раздался голос Павла. —
Солдаты такие же люди, как мы. Они не будут бить нас. За что бить? За то, что мы несем правду, нужную всем? Ведь эта правда и для них нужна. Пока они не понимают этого, но уже близко время, когда и они встанут рядом с нами, когда они пойдут не под знаменем грабежей и убийств, а под нашим знаменем
свободы. И для того, чтобы они поняли нашу правду скорее, мы должны идти вперед. Вперед, товарищи! Всегда — вперед!
И вот, с одной стороны, люди, христиане по имени, исповедующие
свободу, равенство, братство, рядом с этим готовы во имя
свободы к самой рабской, униженной покорности, во имя равенства к самым резким и бессмысленным, только по внешним признакам, разделениям людей на высших, низших, своих союзников и врагов, и во имя братства — готовы убивать этих братьев [То, что у некоторых народов, у англичан и американцев, нет еще общей воинской повинности (хотя у них уже раздаются голоса в пользу ее), а вербовка и наем
солдат, то это нисколько не изменяет положения рабства граждан по отношению правительств.
Наутро мы приехали в Харбин. Здесь настроение
солдат было еще более безначальное, чем на позициях. Они с грозно-выжидающим видом подходили к офицерам, стараясь вызвать их на столкновение. Чести никто не отдавал; если же кто и отдавал, то вызывающе посмеиваясь, — левою рукой. Рассказывали, что чуть не ежедневно находят на улицах подстреленных офицеров.
Солдат подходил к офицеру, протягивал ему руку: «Здравствуй! Теперь
свобода!» Офицер в ответ руки не протягивал и получал удар кулаком в лицо.
— Двенадцатое:
свобода и неприкосновенность личности, — начальники не должны ругаться и бить
солдат, все должны обращаться с
солдатом вежливо и говорить ему вы; никто из начальников не должен рыться в сундуках
солдата; письма должны с почты отдаваться
солдату, не распечатывая… —
Солдаты жадно слушали, задерживая дыхание. Проходившие офицеры молча косились на них.