Неточные совпадения
Остальными членами этого petit comité были: губернаторский чиновник
по особым поручениям, маленький черненький Шписс (вероятнее всего, из могилевских жидков) и губернский прокурор Анатоль де-Воляй — прелестный молодой правовед, славнобубенский лев и денди, который пленял
сердца своим высоким тенором и ежедневно свежими перчатками.
Музыканты на одной стороне хор настраивали свои инструменты, а в газетной — советник губернского правления г. Богоявисенский громко читал
по бумажке свой будущий спич, который через час он должен будет произнести наизусть,
по внезапному, так сказать, вдохновению и от полноты
сердца.
— Ах! да ведь сердце-то все мое изныло!.. Не могу я так, — тоскливо перебил старик. — Уж хоть бы знать что-нибудь положительное! Ну, умерла она — ну, так бы,
по крайней мере, и знал, что умерла; а бросила — так бросила!.. господь с нею!.. А то это неизвестное хуже всего! Ведь уж я измучился!
— Итак, ваше превосходительство не посетуете на меня, если я все-таки буду продолжать
по предмету моего ходатайства, — говорил владыка; — я нарочно сам лично приехал к вашему превосходительству, потому что я очень беру к
сердцу это дело. Под полицейский надзор отдан человек вполне почтенный, которого я знаю давно как человека честного, благонамеренного, — примите в том мое ручательство. Вам, полагаю, неверно доложили о нем.
Он прошатался
по саду до позднего вечера, да так и не дождался, и ушел с досадой и почти что с полным разочарованием в
сердце. Мечтам его на сей день не суждено было сбыться.
Хоть он и молчал, но
по всему было видно, что
сердце его и не чает для дочери ничего хорошего в будущем, и не ждет никакого счастья в этом браке.
Верхохлебов уразумел теперь ясно, что
по всем вероятиям придется ему теперь делать новое „пожертвование“, только уж не в пользу казны, — и в тайнике
сердца своего решил, что сделать его необходимо.
Весьма и весьма многие искренно сожалели об отъезде Иосафа: он никому не сделал никакого зла; напротив, сколько людей оставляло в
сердце своем благодарное воспоминание о том добре, которое творил старик
по силе своей возможности!
Mesdames Чапыжникова и Ярыжникова, и Пруцко, и Фелисата Егоровна, и Нина Францевна, и Петровы, и Ершовы, и Сидоровы — все преуспевают
по мере сил и способностей. Все очень нарядны, очень декольтированы, очень эффектны и прелестны (
по крайней мере, каждая сама о себе так думает), и все надеются прельстить чье-нибудь слабое
сердце… О
сердце барона они отложили ныне уже всякое попечение, ибо это остзейское
сердце оказалось давно уже в плену у губернаторши. Дамы злились, но признавали это совершившимся фактом.
— Там теперь не до веселья! — с благочестивым вздохом заметила, потупляя взоры, графиня, желая изобразить этим известную долю сочувствия к предметам, близким
сердцу графа Северина. Многие из дам, каждая по-своему, повторили ее прискорбный взор и жест, и тоже не без побуждения сделать этим приятное графу.
Хвалынцев, увлеченный теперь делами своего
сердца более, чем делами студентства, не был на сходке, которая собралась около университета 2-го октября — день, в который начальство словесно обещало открыть лекции. Но лекции открыты не были.
По этому поводу на сходке произошли некоторые демонстрации, результатом которых были немедленные аресты. Между прочим арестованы тут же несколько лиц, к университету не принадлежавших.
— О! если такой найдется и если сумеет быть действительно героем, — тихо говорила она, с тою же блуждающей
по лицу грустно-раздумчивой улыбкой; — да я не знаю, на что бы я решилась для такого человека! Вся благодарность польки… даже… вся душа, все
сердце, вся жизнь, вся любовь моя принадлежала бы этому человеку!..
Опять ей стали мерещиться разные страхи и ужасы, которым он,
по ее заключению, должен был подвергаться в это время, и, наконец, в этой тоске не совладала она со своим неугомонным
сердцем: взяла и поехала к нему на квартиру.
Устинов досадливо замолчал и шел несколько времени, не проронив слова. И
по его лицу, и
по его тону Стрешнева заметила, что в нем искренно высказывается теперь все то, что давно уже успело накипеть на
сердце.
И так он мне это тепло да радушно предложил, так это сказалось у него от
сердца, по-братски, что меня не на шутку раздумье взяло.
Видя порою его угрюмую и как будто озлобленную мрачность, а порою глубокую, молчаливую тоску, она в простоте
сердца думала, что он все томится
по своему злосчастному проигрышу, и потому всячески старалась, насколько могла и умела, облегчить его грусть, рассеять тяжелую думу, утешить его хотя бы своею собственною беспечальною верою в светлую, безбедную будущность.
Вдруг песня хором грянула // Удалая, согласная: // Десятка три молодчиков, // Хмельненьки, а не валятся, // Идут рядком, поют, // Поют про Волгу-матушку, // Про удаль молодецкую, // Про девичью красу. // Притихла вся дороженька, // Одна та песня складная // Широко, вольно катится, // Как рожь под ветром стелется, //
По сердцу по крестьянскому // Идет огнем-тоской!..
Неточные совпадения
Я знаю: дам хотят заставить // Читать по-русски. Право, страх! // Могу ли их себе представить // С «Благонамеренным» в руках! // Я шлюсь на вас, мои поэты; // Не правда ль: милые предметы, // Которым, за свои грехи, // Писали втайне вы стихи, // Которым
сердце посвящали, // Не все ли, русским языком // Владея слабо и с трудом, // Его так мило искажали, // И в их устах язык чужой // Не обратился ли в родной?
Она ушла. Стоит Евгений, // Как будто громом поражен. // В какую бурю ощущений // Теперь он
сердцем погружен! // Но шпор незапный звон раздался, // И муж Татьянин показался, // И здесь героя моего, // В минуту, злую для него, // Читатель, мы теперь оставим, // Надолго… навсегда. За ним // Довольно мы путем одним // Бродили
по свету. Поздравим // Друг друга с берегом. Ура! // Давно б (не правда ли?) пора!
Он был любим…
по крайней мере // Так думал он, и был счастлив. // Стократ блажен, кто предан вере, // Кто, хладный ум угомонив, // Покоится в сердечной неге, // Как пьяный путник на ночлеге, // Или, нежней, как мотылек, // В весенний впившийся цветок; // Но жалок тот, кто всё предвидит, // Чья не кружится голова, // Кто все движенья, все слова // В их переводе ненавидит, // Чье
сердце опыт остудил // И забываться запретил!
Упала… // «Здесь он! здесь Евгений! // О Боже! что подумал он!» // В ней
сердце, полное мучений, // Хранит надежды темный сон; // Она дрожит и жаром пышет, // И ждет: нейдет ли? Но не слышит. // В саду служанки, на грядах, // Сбирали ягоду в кустах // И хором
по наказу пели // (Наказ, основанный на том, // Чтоб барской ягоды тайком // Уста лукавые не ели // И пеньем были заняты: // Затея сельской остроты!).
Она любила Ричардсона // Не потому, чтобы прочла, // Не потому, чтоб Грандисона // Она Ловласу предпочла; // Но в старину княжна Алина, // Ее московская кузина, // Твердила часто ей об них. // В то время был еще жених // Ее супруг, но
по неволе; // Она вздыхала о другом, // Который
сердцем и умом // Ей нравился гораздо боле: // Сей Грандисон был славный франт, // Игрок и гвардии сержант.