— Я к тому вас спрашиваю об этом, — пояснил чиновник, с грациозным достоинством поправляя положение своего шейного ордена на белой сорочке, — что, может быть, тот, кто сыграл с вами эту шутку, имел в виду, конечно, обставить ее так, чтобы все дело не противоречило вашим личным, действительным отношениям к Полоярову; потому что странно же предположить, чтобы такая проделка была сделана
от имени совсем постороннего, незнакомого человека.
Неточные совпадения
Дама эта — по
имени Лидинька Затц — вместе с Полояровым жгла папиросу за папиросой и, время
от времени, кидала на него исподтишка довольно нежные взоры.
Для пресечения вреда, могущего постоянно происходить
от этого человека, авторитет его и, к сожалению, даже самое доброе
имя необходимо долженствовали быть подорваны.
— Матушка! — покачал головой майор, — не Анцыфровым каким-нибудь дарить меня добрым
именем, я его сам себе добыл; и не им его вырывать
от меня! А о себе ты и не говори… Нюта, Нюточка! да неужто же ты не видишь, голубка моя, как люблю я тебя! — с глубокою нежностью протянул он к ней руки.
Несколько выше Ставрополя, на правом берегу, лежит деревня Жегуля, и весь заворот Волги
от Жегулей до Сызрани известен под
именем Луки Самарской.
И, порывшись у себя на столике, где у него обыкновенно раскладывались письма, адресованные в университет, на
имя студентов, он старчески внимательно, поодаль
от глаз, разобрал надпись и подал Хвалынцеву запечатанный конверт.
— Положим, что «маракую», — удостоверил его Хвалынцев, с трудом воздерживаясь
от улыбки при этом вавилонском смешении
имен.
«Но нет, и на куртизанку не похожа: держит себя хоть и развязно, но в высшей степени прилично и с таким тактом, и потом эта глубокая почтительность, с которою к ней все относятся, — да что же наконец все это такое?!» За обедом она кстати упомянула в разговоре несколько
имен известных аристократических домов, с которыми, по-видимому, у нее было знакомство и свои отношения, и это еще более заставило студента отдалиться
от предположения, что его соседка — светская куртизанка.
На баррикадах вы жертвуете только собою и получаете в награду красивое
имя отважного героя; здесь же вы точно так же жертвуете собою, даже лучшею частью своего нравственного я, своим
именем, своей честью, и охраняете сотни, тысячи людей, спасаете
от погибели, может быть, самое дело и в награду за все несете общественное презрение слепых глупцов и непосвященных, пользуетесь
именем подлеца и шпиона: в чем же более жертвы?
Одна из подобных квартир, в одном из недалеких
от центра кварталов, была нанята на
имя вдовы штабс-ротмистра Сусанны Ивановны Стекльштром.
Мы еще вменяли себе в гражданский долг делать им грациозные книксены, приправленные сентиментальными улыбками. Мы слыхали только, что поляки хотят свободы — и этого словца для нас было уже достаточно, чтобы мы, во
имя либерализма, позволили корнать себя по Днепр,
от моря до моря. Они говорили нам, что «это, мол, все наше» — мы кланялись и верили. Не верить и отстаивать «захваченное» было бы не либерально, а мы так боялись, чтобы кто не подумал, будто мы не либеральны.
— Это мистификация! — воскликнул Устинов. — Но… позвольте, однако, взглянуть на него… Это очень любопытно. И притом крайне меня удивляет! Кому бы могла прийти мысль и с какою целью писать доносы
от моего
имени?
Надо было чем-нибудь одним пожертвовать: или отказаться
от дела, которому был предан душой и убеждением, в которое веровал, отказаться с тем, чтобы потом уже всю жизнь нести на себе клеймо отвержения,
имя «изменника»; или же ради дела жертвовать любовью, грезами мирного, покойного счастья.
Бейгуш, по всегдашней привычке, кивнул им головою, но те не ответили на поклон, и не то чтобы отвернулись
от него, не то чтобы сделали вид, будто не узнают его; напротив, оба прямо и твердо глядели ему в глаза, и в их взоре он ясно прочел то же самое презрение, то же самое
имя «изменника».
Отказаться
от этого не в моей власти, не в моей воле, если только я хочу сохранить себе честное польское
имя, если я не сделаюсь изменником Польши.
Неточные совпадения
Ее сестра звалась Татьяна… // Впервые
именем таким // Страницы нежные романа // Мы своевольно освятим. // И что ж? оно приятно, звучно; // Но с ним, я знаю, неразлучно // Воспоминанье старины // Иль девичьей! Мы все должны // Признаться: вкусу очень мало // У нас и в наших
именах // (Не говорим уж о стихах); // Нам просвещенье не пристало, // И нам досталось
от него // Жеманство, — больше ничего.
Сделавши свое дело относительно губернаторши, дамы насели было на мужскую партию, пытаясь склонить их на свою сторону и утверждая, что мертвые души выдумка и употреблена только для того, чтобы отвлечь всякое подозрение и успешнее произвесть похищение. Многие даже из мужчин были совращены и пристали к их партии, несмотря на то что подвергнулись сильным нареканиям
от своих же товарищей, обругавших их бабами и юбками —
именами, как известно, очень обидными для мужеского пола.
В общество это затянули его два приятеля, принадлежавшие к классу огорченных людей, добрые люди, но которые
от частых тостов во
имя науки, просвещения и прогресса сделались потом формальными пьяницами.
Впрочем, и трудно было, потому что представились сами собою такие интересные подробности,
от которых никак нельзя было отказаться: даже названа была по
имени деревня, где находилась та приходская церковь, в которой положено было венчаться, именно деревня Трухмачевка, поп — отец Сидор, за венчание — семьдесят пять рублей, и то не согласился бы, если бы он не припугнул его, обещаясь донести на него, что перевенчал лабазника Михайла на куме, что он уступил даже свою коляску и заготовил на всех станциях переменных лошадей.
Он наскоро выхлебнул чашку, отказался
от второй и ушел опять за ворота в каком-то беспокойстве: явно было, что старика огорчало небрежение Печорина, и тем более, что он мне недавно говорил о своей с ним дружбе и еще час тому назад был уверен, что он прибежит, как только услышит его
имя.