Неточные совпадения
Увы!.. этот блестящий и в
своем роде — как и большая часть молодых служащих людей того времени — даже модно-современный адъютант, даже фразисто-либеральный в мире светских гостиных и кабинетов, который там так легко, так хладнокровно и так административно-либерально решал иногда, при случае, все вопросы и затруднения по крестьянским
делам — здесь, перед этою толпою решительно не знал, что ему
делать!
— Ха, ха, ха! — в том же тоне продолжал гость. — И сейчас уже войско!.. И к чему тут войско?.. будто нельзя и без войска
делать эти вещи!.. Тут главное — нравственное влияние
своей собственной личности, а не войско. Я уверен, что все это пустяки: просто-напросто мужички не поняли
дела; ну, пошумели, покричали — их за это наказать, конечно, следует… внушить на будущее время, но зачем же войско!
Суток за двое до назначенного
дня вдруг стало известно по городу, что графиня де-Монтеспан большой «раут» у себя
делает, на котором будет весь элегантный Славнобубенск и, как нарочно, дернула же ее нелегкая назначить этот «раут» на то самое число, на которое и майор назначил
свой вечер.
Анатоль целые утра проводил перед зеркалом, громко разучивая
свою роль по тетрадке, превосходно переписанной писцом губернаторской канцелярии, и даже совершенно позабыл про
свои прокурорские
дела и обязанности, а у злосчастного Шписса, кроме роли, оказались теперь еще сугубо особые поручения, которые ежечасно давали ему то monsieur Гржиб, то madame Гржиб, и черненький Шписс, сломя голову, летал по городу, заказывая для генеральши различные принадлежности к спектаклю, то устраивал оркестр и руководил капельмейстера, то толковал с подрядчиком и плотниками, ставившими в зале дворянского собрания временную сцену (играть на подмостках городского театра madame Гржиб нашла в высшей степени неприличным), то объяснял что-то декоратору, приказывал о чем-то костюмеру, глядел парики у парикмахера, порхал от одного участвующего к другому, от одной «благородной любительницы» к другой, и всем и каждому старался угодить,
сделать что-нибудь приятное, сказать что-нибудь любезное, дабы все потом говорили: «ах, какой милый этот Шписс! какой он прелестный!» Что касается, впрочем, до «мелкоты» вроде подрядчика, декоратора, парикмахера и тому подобной «дряни», то с ними Шписс не церемонился и «приказывал» самым начальственным тоном: он ведь знал себе цену.
Думают, что все так глупы и слепы, что никто ничего не замечает!» Фелисата Егоровна в ужасе качает головой, и идет рассказывать — как противная Ярыжникова, в неприличной позе, за кулисами шепталась и целовалась, и обнималась со
своим аманом, а на следующий
день весь город уже уверял, что madame Ярыжникова
делала в кулисах такое, про что и сказать невозможно.
— Ну, друг любезный! чур, головы не вешать! — хлопнув по плечу, весело подбодрил его Свитка. — Знаете, говорят, это вообще дурная примета, если конь перед боем весит голову. Смелее! Будьте достойны той чести, которую
сделал вам выбор общества, будьте же порядочным человеком! Надо помнить то святое
дело, за которое вы теперь взялись
своею охотой!
Затем — вносить и словом и
делом свою пропаганду в массы общества; не служить ни в какой службе, исключая как во фронте, для подготовки войска, или брать только такие места, где можно иметь непосредственное влияние на мужиков — вот что нужно
делать!
— Мое «но», говорю вам, — сомнение в самом себе, в
своих силах. Чем могу я быть полезен? чтó могу
сделать для
дела? Социальное положение мое слишком еще маленькое, средства тоже не Бог весть какие; подготовки к
делу ни малейшей! Вы назвали меня солистом, но вот именно солиста-то в себе я и не чувствую, а быть трутнем, как подумаю хорошенько, уж нет ровно никакой охоты.
Так часто бывает с людьми, которые знают, что им нужно, например, съездить туда-то и
сделать то-то, но которым исполнить это почему-либо неприятно или неловко, совестно, тяжело, и они
день за
день откладывают
свое решение, и с каждым
днем выполнение данного решения становится для них все труднее, все неловче и тяжелее, тогда как сразу, по первому порыву, оно было бы неизмеримо и легче, и проще, и короче.
— Прочь ты, сумасшедшая! — гневно отстранил ее Полояров. — А вы не слушайте! —
делайте, пожалуйста,
свое дело!.. Чего стали-то?!
—
Делайте, говорю вам,
свое дело! — настаивал Ардальон. — Эй ты, тетка, бери-ка ребенка да и едем! Что тут глядеть-то ей в зубы!
Сначала он работал около министерства внутренних
дел, но потом, когда тут нечего уже было
делать, бросился со
своими товарищами в Троицкий переулок.
Неточные совпадения
— В таком случае, изложите ее письменно. Она пойдет в комиссию всяких прошений. Комиссия всяких прошений, пометивши, препроводит ее ко мне. От меня поступит она в комитет сельских
дел, там
сделают всякие справки и выправки по этому
делу. Главноуправляющий вместе с конторою в самоскорейшем времени положит
свою резолюцию, и
дело будет сделано.
Пророк за предсказание попал, как следует, в острог, но тем не менее
дело свое сделал и смутил совершенно купцов.
Здесь Манилов,
сделавши некоторое движение головою, посмотрел очень значительно в лицо Чичикова, показав во всех чертах лица
своего и в сжатых губах такое глубокое выражение, какого, может быть, и не видано было на человеческом лице, разве только у какого-нибудь слишком умного министра, да и то в минуту самого головоломного
дела.
Вы во всю
свою жизнь, я думаю, не
делали небесчестного
дела.
Конечно, никак нельзя было предполагать, чтобы тут относилось что-нибудь к Чичикову; однако ж все, как поразмыслили каждый с
своей стороны, как припомнили, что они еще не знают, кто таков на самом
деле есть Чичиков, что он сам весьма неясно отзывался насчет собственного лица, говорил, правда, что потерпел по службе за правду, да ведь все это как-то неясно, и когда вспомнили при этом, что он даже выразился, будто имел много неприятелей, покушавшихся на жизнь его, то задумались еще более: стало быть, жизнь его была в опасности, стало быть, его преследовали, стало быть, он ведь
сделал же что-нибудь такое… да кто же он в самом
деле такой?