Неточные совпадения
Дорога жалась над речкой, к горам. У «Чертова пальца» она отбегала подальше от хребта, и
на нее выходил из ложбины проселок… Это было самое опасное место, прославленное многочисленными подвигами рыцарей сибирской ночи. Узкая каменистая дорога не допускала быстрой езды, а
кусты скрывали до времени нападение. Мы подъезжали к ложбине. «Чертов палец» надвигался
на нас, все
вырастая вверху, во мраке. Тучи пробегали над ним и, казалось, задевали за его вершину.
Неточные совпадения
Утренняя
роса еще оставалась внизу
на густом подседе травы, и Сергей Иванович, чтобы не мочить ноги, попросил довезти себя по лугу в кабриолете до того ракитового
куста, у которого брались окуни. Как ни жалко было Константину Левину мять свою траву, он въехал в луг. Высокая трава мягко обвивалась около колес и ног лошади, оставляя свои семена
на мокрых спицах и ступицах.
Но вот наступает вечер. Заря запылала пожаром и обхватила полнеба. Солнце садится. Воздух вблизи как-то особенно прозрачен, словно стеклянный; вдали ложится мягкий пар, теплый
на вид; вместе с
росой падает алый блеск
на поляны, еще недавно облитые потоками жидкого золота; от деревьев, от
кустов, от высоких стогов сена побежали длинные тени… Солнце село; звезда зажглась и дрожит в огнистом море заката…
В траве, около высоких муравейников, под легкой тенью вырезных красивых листьев папоротника, цвели фиалки и ландыши,
росли сыроежки, волвянки, грузди, дубовики, красные мухоморы;
на лужайках, между широкими
кустами, алела земляника…
Между старыми яблонями и разросшимися
кустами крыжовника пестрели круглые бледно-зеленые кочаны капусты; хмель винтами обвивал высокие тычинки; тесно торчали
на грядах бурые прутья, перепутанные засохшим горохом; большие плоские тыквы словно валялись
на земле; огурцы желтели из-под запыленных угловатых листьев; вдоль плетня качалась высокая крапива; в двух или трех местах кучами
росли: татарская жимолость, бузина, шиповник — остатки прежних «клумб».
Напрасно, однако ж, я глазами искал этих лесов: они
растут по морским берегам, а внутри, начиная от самого мыса и до границ колонии, то есть верст
на тысячу, почва покрыта мелкими
кустами на песчаной почве да искусственно возделанными садами около ферм, а за границами, кроме редких оазисов, и этого нет.