Неточные совпадения
Это был внезапный переворот, настоящий удар, ворвавшийся в темную душу поражающим,
ярким, как
молния, лучом.
И вслед за этой
молнией перед его потухшими еще до рождения глазами вдруг зажглись странные призраки. Были ли это лучи или звуки, он не отдавал себе отчета. Это были звуки, которые оживали, принимали формы и двигались лучами. Они сияли, как купол небесного свода, они катились, как
яркое солнце по небу, они волновались, как волнуется шепот и шелест зеленой степи, они качались, как ветви задумчивых буков.
Вдруг в фанзе на мгновение все осветилось. Сверкнула
яркая молния, и вслед за тем послышался резкий удар грома. Гулким эхом он широко прокатился по всему небу. Мулы стали рваться на привязи, собаки подняли вой.
Поехали в Миршéнь. Крупные капли дождя дробно стучали по крыше тарантаса, когда подъезжали к селу. Блеснула и ослепила путников
яркая молния, грянули трескучие раскаты грома.
Неточные совпадения
Уже совсем стемнело, и на юге, куда он смотрел, не было туч. Тучи стояли с противной стороны. Оттуда вспыхивала
молния, и слышался дальний гром. Левин прислушивался к равномерно падающим с лип в саду каплям и смотрел на знакомый ему треугольник звезд и на проходящий в середине его млечный путь с его разветвлением. При каждой вспышке
молнии не только млечный путь, но и
яркие звезды исчезали, но, как только потухала
молния, опять, как будто брошенные какой-то меткой рукой, появлялись на тех же местах.
Грозен был вид старого воеводы среди безмолвных опричников. Значение шутовской его одежды исчезло. Из-под густых бровей сверкали
молнии. Белая борода величественно падала на грудь, приявшую некогда много вражьих ударов, но испещренную ныне
яркими заплатами; а в негодующем взоре было столько достоинства, столько благородства, что в сравнении с ним Иван Васильевич показался мелок.
Там все чаще и
ярче сверкала
молния, и оттуда долетали глухие раскаты грома. Низко нависшие тучи неслись со стремительной быстротой, застилая небосклон. Стало темно, словно в сумерки. Ветер крепчал, задувая порывами страшной силы, и волнение было громадное.
Скорбь, ужас, отчаяние бились в душе — все быстрее, все сильнее и
ярче; и вдруг слепящей
молнией вспыхивало в душе огненное безумие.
Третий звонок. Сопротивляясь и цепляясь за непослушную проволоку, стал раздвигаться занавес. И застрял на половине. В зале засмеялись. Выскочил Капралов и отдернул до конца. Внизу, скрытая суфлерскою будкою, горела
яркая лампа-молния. На эстраду вышел давешний оратор.