Неточные совпадения
Войдя в свой номер, я взглянул на портрет Фохта… «Наше время ниспровергло
разницу между вещественным и нравственным и не признает более такого деления»… Ну, вот. И они не признают такого деления… Только они этому радуются. Они не видели того «вещественного», что так неожиданно явилось мне там, на рельсах. Ну, да. Разделения
нет! И вещественное, и нравственное лежало там в грязном черепке… Они этого не чувствуют, а я чувствую в себе, в них, во всей жизни…
— А теперь уже не воротились к старому? Все, как прежде, только в еще более российских формах. Для народа
разницы нет, измываются ли над ним становые с урядниками, или комиссары с Гребенкиными… То же рабство, та же тупая реакция.
Неточные совпадения
— Довольно верное замечание, — ответил тот, — в этом смысле действительно все мы, и весьма часто, почти как помешанные, с маленькою только
разницей, что «больные» несколько больше нашего помешаны, потому тут необходимо различать черту. А гармонического человека, это правда, совсем почти
нет; на десятки, а может, и на многие сотни тысяч по одному встречается, да и то в довольно слабых экземплярах…
— В шляпке почти
нет разницы, но в корне.
— Деревья в лесу, — повторила она. — Стало быть, по-вашему,
нет разницы между глупым и умным человеком, между добрым и злым?
У «Арсентьича» было сытно и «омашнисто». Так же, как в знаменитом Егоровском трактире, с той только
разницей, что здесь разрешалось курить. В Черкасском переулке в восьмидесятых годах был еще трактир, кажется Пономарева, в доме Карташева. И домика этого давно
нет. Туда ходила порядочная публика.
Тут теплота проникает всю грудь: это уж не одно биение сердца, которое возбуждается фантазиею,
нет, вся грудь чувствует чрезвычайную свежесть и легкость; это похоже на то, как будто изменяется атмосфера, которою дышит человек, будто воздух стал гораздо чище и богаче кислородом, это ощущение вроде того, какое доставляется теплым солнечным днем, это похоже на то, что чувствуешь, греясь на солнце, но
разница огромная в том, что свежесть и теплота развиваются в самых нервах, прямо воспринимаются ими, без всякого ослабления своей ласкающей силы посредствующими элементами».