Обломок прежнего крестьянского общества — Выселки требовали только, чтоб их члены не забывали вконец своих связей с «миром», не
делали вреда своим однообщественникам.
Никому-то, например, он не
сделал вреда, но вот: «Зачем-де его считают столь святым?» И один лишь сей вопрос, повторяясь постепенно, породил наконец целую бездну самой ненасытимой злобы.
Алексея Абрамовича она боялась — остальные в доме боялись ее, хотя она никогда никому не
сделала вреда; обреченная томному гаремному заключению, она всю потребность любви, все требования на жизнь сосредоточила в ребенке; неразвитая, подавленная душа ее была хороша; она, безответная и робкая, не оскорблявшаяся никакими оскорблениями, не могла вынести одного — жестокого обращения Негрова с ребенком, когда тот чуть ему надоедал; она поднимала тогда голос, дрожащий не страхом, а гневом; она презирала в эти минуты Негрова, и Негров, как будто чувствуя свое унизительное положение, осыпал ее бранью и уходил, хлопнув дверью.
Внешние препятствия не
делают вреда человеку сильному духом, ибо вред есть всё то, что обезображивает или ослабляет, — как бывает с животными, которых препятствия или озлобляют, или ослабляют; человеку же, встречающему их с тою силою духа, которая ему дана, всякое препятствие только прибавляет нравственной красоты и силы.
Неточные совпадения
Нет, мрачный;
вреда не
делаю, а сижу в углу; иной раз три дня не разговорят.
— Чего вы боитесь! — заметил тот спокойно, — город не деревня. И в деревне
вреда сделали больше вы мне, чем я вам, а тут…
— Вот оно, из послания Апостола Иакова, — сказал Алексей Александрович, с некоторым упреком обращаясь к Лидии Ивановне, очевидно как о деле, о котором они не раз уже говорили. — Сколько
вреда сделало ложное толкование этого места! Ничто так не отталкивает от веры, как это толкование. «У меня нет дел, я не могу верить», тогда как это нигде не сказано. А сказано обратное.
— Чего это? Водой облить? Никак нельзя. Пуля в лед ударит, — ледом будет бить! Это мне известно. На горе святого Николая, когда мы Шипку защищали, турки
делали много нам
вреда ледом. Постой! Зачем бочку зря кладешь? В нее надо набить всякой дряни. Лаврушка, беги сюда!
«Иноков не мог бы причинить мне
вреда», — упрекнул он себя. Но тут возник вопрос: «А что я мог бы
сделать?»