Неточные совпадения
Далее
лед, плотно схватив уже края
реки и окрепшие «забереги», противился быстрому течению.
Это
река сердито кидала в сковывавшие ее неподвижные ледяные укрепления свободно еще двигавшимися по ее стрежню льдинами, пробивала бреши, крошила
лед в куски, в иглы, в снег, но затем опять в бессилии отступала, а через некоторое время оказывалось, что белая черта излома продвинулась еще дальше, полоса
льда стала шире, русло сузилось…
Его чувства, казалось, так же скрывались под невыразительной физиономией, как течение
реки под
льдами.
Дальше
лед все крепче схватывал
реку, течение становилось все уже, потом оно стало прерываться заторами.
Река нагромождает их все больше, ломает
лед, образует пороги, ревет, беснуется…
Потом
лед опять прорвется и сплывет вниз, а на середине
реки мало-помалу остаются только полыньи, над которыми носится густой пар, прохваченный морозом.
На мгновение водворилась тишина, — и опять со двоpa слышны были удары, точно кто размеренно и с промежутками толок что-то в ступе. И по временам воображение примешивало к этому стоны… Это доносился, вероятно, звенящий гул лесных верхушек или, может быть, на
реке трескался
лед.
Шел Самгин осторожно, как весною ходят по хрупкому
льду реки, посматривая искоса на запертые двери, ворота, на маленькие, онемевшие церкви. Москва стала очень молчалива, бульвары и улицы короче.
Василий Васильевич напряг все свои усилия, вскочил на ноги и бросился из каюты. Он выскочил на барку, спрыгнул на
лед реки и побежал, не зная сам куда и зачем. Ветер бил ему в лицо, поднималась вьюга — небо заволокло тучами, ноги порой до колен утопали в снегу, но он, видимо, не обращал на это внимания и бежал все быстрее и быстрее.
Неточные совпадения
Цветы и ленты на шляпе, вся веселится бурлацкая ватага, прощаясь с любовницами и женами, высокими, стройными, в монистах и лентах; хороводы, песни, кипит вся площадь, а носильщики между тем при криках, бранях и понуканьях, нацепляя крючком по девяти пудов себе на спину, с шумом сыплют горох и пшеницу в глубокие суда, валят кули с овсом и крупой, и далече виднеют по всей площади кучи наваленных в пирамиду, как ядра, мешков, и громадно выглядывает весь хлебный арсенал, пока не перегрузится весь в глубокие суда-суряки [Суда-суряки — суда, получившие свое название от
реки Суры.] и не понесется гусем вместе с весенними
льдами бесконечный флот.
В одно из воскресений Борис, Лидия, Клим и сестры Сомовы пошли на каток, только что расчищенный у городского берега
реки. Большой овал сизоватого
льда был обставлен елками, веревка, свитая из мочала, связывала их стволы. Зимнее солнце, краснея, опускалось за
рекою в черный лес, лиловые отблески ложились на
лед. Катающихся было много.
В тот год зима запоздала, лишь во второй половине ноября сухой, свирепый ветер сковал
реку сизым
льдом и расцарапал не одетую снегом землю глубокими трещинами. В побледневшем, вымороженном небе белое солнце торопливо описывало короткую кривую, и казалось, что именно от этого обесцвеченного солнца на землю льется безжалостный холод.
Ярким зимним днем Самгин медленно шагал по набережной Невы, укладывая в памяти наиболее громкие фразы лекции. Он еще издали заметил Нехаеву, девушка вышла из дверей Академии художеств, перешла дорогу и остановилась у сфинкса, глядя на
реку, покрытую ослепительно блестевшим снегом; местами снег был разорван ветром и обнажались синеватые лысины
льда. Нехаева поздоровалась с Климом, ласково улыбаясь, и заговорила своим слабым голосом:
Иногда же, напротив, едешь по Лене от станции до станции, любуешься то горами, то торосом, то есть буграми
льда, где Лена встала неровно; иногда видишь в одном месте стоит пар над
рекой.