Неточные совпадения
А по лесу уже загудела настоящая
буря: кричит бор разными
голосами, да ветер воет, а когда и гром полыхнет. Сидим мы с Оксаной на лежанке, и вдруг слышу я, кто-то в лесу застонал. Ох, да так жалобно, что я до сих пор, как вспомню, то на сердце тяжело станет, а ведь уже тому много лет…
Я забылся на несколько минут смутною дремотой, но, кажется, не надолго.
Буря выла в лесу на разные
голоса и тоны. Каганец вспыхивал по временам, освещая избушку. Старик сидел на своей лавке и шарил вокруг себя рукой, как будто надеясь найти кого-то поблизости. Выражение испуга и почти детской беспомощности виднелось на лице бедного деда.
— Спи, старик, спи, — послышался с печки спокойный
голос Мотри. — Вот всегда так: в
бурю по ночам все Оксану зовет. И забыл, что Оксана уж давно на том свете. Ох-хо!
К полудню по широкому раздолью Оки, которая сделалась уже какого-то желтовато-бурого цвета, шумно гулял «белоголовец». За версту теперь слышался глухой гул, производимый плеском разъяренных волн о камни и края берега.
Голос бури заглушал человеческий голос. Стоя на берегу, рыбаки кричали и надрывались без всякой пользы. Те, к кому обращались они, слышали только смешанный рев воды, или «хлоповень» — слово, которое употребляют рыболовы, когда хотят выразить шум валов.
Со всех сторон слышались нестройные песни, восклицания, говор, хохот; правда, время от времени их заглушал суровый
голос бури, которая с ревом и свистом пробегала по обвалившимся плетням и лачугам, но тем не менее песни и крики раздавались громче и громче, когда ветер проносился мимо и буря на минуту стихала.
И настоящее римское море, его волнистая Кампанья запела всеми
голосами бури, как океан, и мгновениями чудилось, что ее недвижные холмы, ее застывшие извека волны уже поколебались на своих основаниях и всем стадом надвигаются на городские стены.
Неточные совпадения
— Что, слепой, — сказал женский
голос, —
буря сильна; Янко не будет.
Лесной великан хмурился и только солидно покачивался из стороны в сторону. Я вспомнил пургу около озера Ханка и снежную
бурю при переходе через Сихотэ-Алинь. Я слышал, как таза подкладывал дрова в огонь и как шумело пламя костра, раздуваемое ветром. Потом все перепуталось, и я задремал. Около полуночи я проснулся. Дерсу и Китенбу не спали и о чем-то говорили между собой. По интонации
голосов я догадался, что они чем-то встревожены.
Старик вытянул свою темно-бурую, сморщенную шею, криво разинул посиневшие губы, сиплым
голосом произнес: «Заступись, государь!» — и снова стукнул лбом в землю. Молодой мужик тоже поклонился. Аркадий Павлыч с достоинством посмотрел на их затылки, закинул голову и расставил немного ноги.
Мне было интересно узнать, что скрывается в этой мгла с мрачным неверием,
бурей и громами… Но в это время на одной из кроватей послышалось движение, и раздался
голос младшего Конахевича. Это был мальчик не особенно способный, но усидчивый и серьезный. Старший был прежде его кумиром. Теперь он догнал его, и оба были в одном классе.
Начитавшись о
бурях и льдах Татарского пролива, я ожидал встретить на «Байкале» китобоев с хриплыми
голосами, брызгающих при разговоре табачною жвачкой, в действительности же нашел людей вполне интеллигентных.