Неточные совпадения
В это время мы переехали уже из
центра города на окраину, и
дом наш окнами глядел на пустырь, по которому бегали стаями полуодичавшие собаки…
Увы! За первой остановкой последовала вторая, за ней третья, в пока мы дошли до
центра города, пан Крыжановский стал совершенно неузнаваем. Глаза его гордо сверкали, уныние исчезло, но, — что уже было совсем плохо, — он стал задирать прохожих, оскорблять женщин, гоняться за евреями… Около нас стала собираться толпа. К счастью, это было уже близко от
дома, и мы поспешили ретироваться во двор.
Путь лежал через базарную площадь,
центр местной торговой жизни. Кругом нее зияли ворота заезжих
домов; вся она была заставлена возами, заполнена шумом, гоготанием продаваемой птицы, ржанием лошадей, звонкими криками торговок.
Отношения между папой и мамой были редко-хорошие. Мы никогда не видели, чтоб они ссорились, разве только спорили иногда повышенными голосами. Думаю, — не могло все-таки совсем быть без ссор; но проходили они за нашими глазами.
Центром дома был папа. Он являлся для всех высшим авторитетом, для нас — высшим судьею и карателем.
По-прежнему Петр Ильич представлял
центр дома и его жизни, и слова: «его превосходительство желает», «его превосходительство будет сердиться» — не сходили с языка; но если бы вместо него подставить куклу, одеть ее в губернаторский мундир и заставить говорить несколько слов, никто бы не заметил подмены: такою пустотою формы, потерявшей содержание, веяло от губернатора.
Неточные совпадения
Войдя во двор угрюмого каменного
дома, Самгин наткнулся на группу людей, в
центре ее высокий человек в пенсне, с французской бородкой, быстро, точно дьячок, и очень тревожно говорил:
Дом Федора Павловича Карамазова стоял далеко не в самом
центре города, но и не совсем на окраине.
Это было первое революционное выступление рабочих и первая ружейная перестрелка в
центре столицы, да еще рядом с генерал-губернаторским
домом!
Большая площадь в
центре столицы, близ реки Яузы, окруженная облупленными каменными
домами, лежит в низине, в которую спускаются, как ручьи в болото, несколько переулков. Она всегда курится. Особенно к вечеру. А чуть-чуть туманно или после дождя поглядишь сверху, с высоты переулка — жуть берет свежего человека: облако село! Спускаешься по переулку в шевелящуюся гнилую яму.
В
центре города были излюбленные трактиры у извозчиков: «Лондон» в Охотном, «Коломна» на Неглинной, в Брюсовском переулке, в Большом Кисельном и самый центральный в Столешниковом, где теперь высится
дом № 6 и где прежде ходили стада кур и большой рыжий дворовый пес Цезарь сидел у ворот и не пускал оборванцев во двор.