— Невозбранно
казнить изменников опалою, смертию, лишением достояний, без всяких претительных докук со стороны духовенства… — тихо, наклонившись к самому уху брата, проговорил князь Никита.
— А ты говори, да не заговаривайся: царь
казнит изменников да себе супротивников, жестоко казнит, нечего греха таить, а кто в его царской милости, так по-царски и милует… Брат-то нашего, князь Никита, при царе-батюшке первый человек после опричников… Надо, значит, к нему да к князю Василию приступать оглядываясь! Не слетит их голова — своей поплатишься. К тому же, с Малютою тот и другой дружат чинно.
Неточные совпадения
А когда собралися мы, объявил нам, что я-де с тем только принимаю государство, чтобы
казнить моих злодеев, класть мою опалу на
изменников, имать их остатки и животы, и чтобы ни от митрополита, ни от властей не было мне бездельной докуки о милости.
Бейгуш, давая себе строгий отчет о своих мыслях и побуждениях, сознавал, что почти не чувствует ни малейшего страха пред возможностью подпольной
казни: смерть тем или другим способом страшила его не столько, как это проклятое имя Иуды,
изменника.
Одни говорили царю, что бог его наказывает за любовь к еретикам, другие уверяли, что по старине действительно лучше было, чем по этим иноземным хитростям; третьи толковали, что иноземцы все — негодяи и
изменники и потому их всех надо
казнить или прогнать.
— Жаль, — продолжал Черкасский, — ты увидел бы, что на ней цела еще виселица, на которой нижегородцы повесили
изменника Вяземского. Берегись дерзкою речью напомнить им, что не один князь Вяземский достоин этой позорной
казни!
Им на это отвечали только, что в пример другим совершается
казнь над мерзкими, богопротивными
изменниками, литвином, князем Иваном Лукомским, и его сообщником, толмачом Матифасом, которые хотели отравить великого государя, господина всея Руси, Ивана Васильевича.