Я живо помню, как в этот вечер в замирающих тонах
глубокого голоса Авдиева, когда я закрывал глаза или глядел на смутную гладь камышей, мне виделась степь, залитая мечтательным сиянием, колышущаяся буйной травой, изрезанная молчаливыми ярами.
Неточные совпадения
Я, кажется, чувствовал, что «один в лесу» — это, в сущности, страшно, но, как заколдованный, не мог ни двинуться, ни произнести звука и только слушал то тихий свист, то звон, то смутный говор и вздохи леса, сливавшиеся в протяжную,
глубокую, нескончаемую и осмысленную гармонию, в которой улавливались одновременно и общий гул, и отдельные
голоса живых гигантов, и колыхания, и тихие поскрипывания красных стволов…
В его
голосе звучала
глубокая печаль, и я проникся к нему живейшей симпатией…
Тихо, разрозненно, в разных местах набитого народом храма зародилось сначала несколько отдельных
голосов, сливавшихся постепенно, как ручьи… Ближе, крепче, громче, стройнее, и, наконец, под сводами костела загремел и покатился волнами согласный тысячеголосый хор, а где-то в вышине над ним гудел
глубокий рев органа… Мать стояла на коленях и плакала, закрыв лицо платком.
Протяжный,
глубокий, немного зловещий шум несся над городишком, точно важный
голос, рассказывавший о бурном прошлом тихому и ничтожному настоящему, погруженному в серые будни…
Читал я на этот раз недурно,
голос мой стал гибким, выразительным,
глубоким.
Видя, как страшно побледнел Дюрок, я подумал, что тут и конец всей истории и наступит время палить из револьвера, а потому приготовился. Но Дюрок только вздохнул. На один момент его лицо осунулось от усилия, которое сделал он над собой, и я услышал тот же ровный,
глубокий голос:
— Встала затем, чтобы успокоить вас, милые вы мои, — зазвучал снова бархатистыми нотками
глубокий голос Милицы, — чтобы сказать вам, что преждевременны ваши слезы.
Неточные совпадения
Вы, мужчины, не понимаете наслаждений взора, пожатия руки… а я, клянусь тебе, я, прислушиваясь к твоему
голосу, чувствую такое
глубокое, странное блаженство, что самые жаркие поцелуи не могут заменить его.
— Я знала, что вы здесь, — сказала она. Я сел возле нее и взял ее за руку. Давно забытый трепет пробежал по моим жилам при звуке этого милого
голоса; она посмотрела мне в глаза своими
глубокими и спокойными глазами: в них выражалась недоверчивость и что-то похожее на упрек.
Он посмотрел в зеркало: бледен, желт, глаза тусклые. Он вспомнил тех молодых счастливцев, с подернутым влагой, задумчивым, но сильным и
глубоким взглядом, как у нее, с трепещущей искрой в глазах, с уверенностью на победу в улыбке, с такой бодрой походкой, с звучным
голосом. И он дождется, когда один из них явится: она вспыхнет вдруг, взглянет на него, Обломова, и… захохочет!
В доме воцарилась
глубокая тишина; людям не велено было топать и шуметь. «Барин пишет!» — говорили все таким робко-почтительным
голосом, каким говорят, когда в доме есть покойник.
Я, признаюсь, редко слыхивал подобный
голос: он был слегка разбит и звенел, как надтреснутый; он даже сначала отзывался чем-то болезненным; но в нем была и неподдельная
глубокая страсть, и молодость, и сила, и сладость, и какая-то увлекательно-беспечная, грустная скорбь.