Вид первой извозчичьей пролетки, запах кожи, краски и лошадиного пота,
а также великое преимущество держать в руках вожжи и управлять движением лошадей вызвали у меня желание стать извозчиком.
И если впредь корреспонденции будут касаться деятельности правительственной власти, то он, помощник исправника, при всем уважении к отцу,
а также к литературе, будет вынужден произвести секретное дознание о вредной деятельности корреспондента и даже… ему неприятно говорить об этом… ходатайствовать перед губернатором о высылке господина литератора из города…
Брат получил «два злотых» (тридцать копеек) и подписался на месяц в библиотеке пана Буткевича, торговавшего на Киевской улице бумагой, картинками, нотами, учебниками, тетрадями,
а также дававшего за плату книги для чтения.
Неточные совпадения
Царь и закон —
также недоступны человеческому суду,
а если порой при некоторых применениях закона сердце поворачивается в груди от жалости и сострадания, — это стихийное несчастие, не подлежащее никаким обобщениям.
По шоссе проходили
также арестанты, звеня кандалами,
а один раз провезли какого-то мрачного человека для «торговой казни»…
Помню
также, что старшие не раз с ласковым пренебрежением уверяли меня, что я ничего не понимаю,
а я удивлялся: что же тут понимать?
И именно таким, как Прелин. Я сижу на кафедре, и ко мне обращены все детские сердца,
а я, в свою очередь, знаю каждое из них, вижу каждое их движение. В числе учеников сидит
также и Крыштанович. И я знаю, что нужно сказать ему и что нужно сделать, чтобы глаза его не были так печальны, чтобы он не ругал отца сволочью и не смеялся над матерью…
Следили
также надзиратели, и от этого порой я испытывал такое ощущение, как будто спереди, сзади, с боков я пронизан невидимыми нитями,
а сзади прямо в спину упирается тяжелый взгляд Рушевича…
А в прорехе появлялись новые звезды и опять проплывали, точно по синему пруду… Я вспомнил звездную ночь, когда я просил себе крыльев… Вспомнил
также спокойную веру отца… Мой мир в этот вечер все-таки остался на своих устоях, но теперешнее мое звездное небо было уже не то, что в тот вечер. Воображение охватывало его теперь иначе.
А воображение и творит, и подтачивает веру часто гораздо сильнее, чем логика…
И вдруг я проснулся. Начинало светать. Это было ранней весной, снег еще не весь стаял, погода стояла пасмурная, слякотная, похожая более на осень. В окна тускло, почти враждебно глядели мутные сумерки; освоившись с ними, я разглядел постель Бродского. На ней никого не было. Не было
также и чемодана, который мы вчера укладывали с ним вместе.
А в груди у меня стояло что-то теплое от недавнего счастливого сна. И контраст этого сна сразу подчеркнул для меня все значение моей потери.
С великим моим удовольствием исполняю сие ваше желание и препровождаю к вам, милостивый государь мой, все, что из его разговоров,
а также из собственных моих наблюдений запомнить могу.
Они не мешали ему отметить обилие часовых магазинов,
а также стариков и старушек, одетых как-то особенно скучно и прочно, — одетых на долгую, спокойную жизнь.
Но как все страшное и опасное, испытываемое многими плавателями,
а также испытанное и нами в плавании до Японии, кажется бледно и ничтожно в сравнении с тем, что привелось испытать моим спутникам в Японии! Все, что произошло там, представляет ряд страшных, и опасных, и гибельных вместе — не минут, не часов, а дней и ночей.
Другой пример случился при Микаладзе, который хотя был сам либерал, но, по страстности своей натуры,
а также по новости дела, не всегда мог воздерживаться от заушений.
Неточные совпадения
Он поскорей звонит. Вбегает // К нему слуга француз Гильо, // Халат и туфли предлагает // И подает ему белье. // Спешит Онегин одеваться, // Слуге велит приготовляться // С ним вместе ехать и с собой // Взять
также ящик боевой. // Готовы санки беговые. // Он сел, на мельницу летит. // Примчались. Он слуге велит // Лепажа стволы роковые // Нести за ним,
а лошадям // Отъехать в поле к двум дубкам.
С вашей стороны будет
также полезно утешить их словом и получше истолковать им то, что Бог велит переносить безропотно, и молиться в это время, когда несчастлив,
а не буйствовать и расправляться самому.
— Жена — хлопотать! — продолжал Чичиков. — Ну, что ж может какая-нибудь неопытная молодая женщина? Спасибо, что случились добрые люди, которые посоветовали пойти на мировую. Отделался он двумя тысячами да угостительным обедом. И на обеде, когда все уже развеселились, и он
также, вот и говорят они ему: «Не стыдно ли тебе так поступить с нами? Ты все бы хотел нас видеть прибранными, да выбритыми, да во фраках. Нет, ты полюби нас черненькими,
а беленькими нас всякий полюбит».
Приезжий наш гость
также спорил, но как-то чрезвычайно искусно, так что все видели, что он спорил,
а между тем приятно спорил.
Означено было
также обстоятельно, кто отец, и кто мать, и какого оба были поведения; у одного только какого-то Федотова было написано: «отец неизвестно кто,
а родился от дворовой девки Капитолины, но хорошего нрава и не вор».