Неточные совпадения
Монархиня разделяет все возможные
преступления на особенные роды,
и мудрость Ее, обогащенная мыслями Философов, которые занимались сим важным делом, определяет для каждого рода особенные
наказания, извлеченные из самого естества вины — мысль святая!
Закон, утвердив
наказание, должен определить
и способы открывать
преступление.
Монархиня исчисляет все необходимые осторожности в судопроизводстве; определяя случаи, в которых многие согласные вероятности рождают уверение, отвергает все сомнительные доказательства; ставит неясное
преступление еще наряду с невинностию; щадить судимого до последней возможности оправдания, избавляя его от всех ужасов, предшествующих
наказанию,
и страшным вратам темниц дозволяет отверзаться единственно для обличенных (116–191).
Монархиня говорит, что истинное оскорбление Величества есть только злодейский умысел против Государя (478); что не должно наказывать за слова как за действия (481), кроме случая, в котором возмутитель проповедует мятеж
и бунт, следственно, уже действует (480); что слова всего более подвержены изъяснениям
и толкам; что безрассудная нескромность не есть злоба (481); что для самого безумного носителя имени Царей должно определить только исправительное
наказание (482); что в «самодержавном государстве хотя
и нетерпимы язвительные сочинения, но что их не должно вменять в
преступление, ибо излишняя строгость в рассуждении сего будет угнетением разума, производит невежество, отнимает охоту писать
и гасит дарования ума» (484).
Сия деятельная часть Правительства, — сей, так сказать, неусыпный Аргус его, не присваивая себе уголовного
и гражданского суда, исправляет людей легкими
наказаниями и спасает порок от
преступления (527–566).
Раскаяния никакого Раскольников не испытывает, и вовсе не мучения совести заставляют его сознаться в преступлении, — это великолепно показал Мережковский. Перечитываешь «
Преступление и наказание» — и недоумеваешь: как могли раньше, читая одно, понимать совсем другое, как могли видеть в романе истасканную «идею», что преступление будит в человеке совесть и в муках совести несет преступнику высшее наказание.
— Ну, вот… — Леонид шел, качая в руке винтовку. — В банкирском особняке, где я сейчас живу, попалось мне недавно «
Преступление и наказание» Достоевского. Полкниги солдаты повыдрали на цигарки… Стал я читать. Смешно было. «Посмею? Не посмею?» Сидит интеллигентик и копается в душе. С какой-то совсем другой планеты человек. Ну, вот сегодня, с махновцем этим… Ты первого человека в жизни убила?
Неточные совпадения
Когда подписан был протокол, Николай Парфенович торжественно обратился к обвиняемому
и прочел ему «Постановление», гласившее, что такого-то года
и такого-то дня, там-то, судебный следователь такого-то окружного суда, допросив такого-то (то есть Митю) в качестве обвиняемого в том-то
и в том-то (все вины были тщательно прописаны)
и принимая во внимание, что обвиняемый, не признавая себя виновным во взводимых на него
преступлениях, ничего в оправдание свое не представил, а между тем свидетели (такие-то)
и обстоятельства (такие-то) его вполне уличают, руководствуясь такими-то
и такими-то статьями «Уложения о
наказаниях»
и т. д., постановил: для пресечения такому-то (Мите) способов уклониться от следствия
и суда, заключить его в такой-то тюремный замок, о чем обвиняемому объявить, а копию сего постановления товарищу прокурора сообщить
и т. д.,
и т. д.
Возражение это имело бы значение, если бы было доказано, что
наказание уменьшает
преступления, исправляет преступников; но когда доказано совершенно обратное,
и явно, что не во власти одних людей исправлять других, то единственное разумное, что вы можете сделать, это то, чтобы перестать делать то, что не только бесполезно, но вредно
и, кроме того, безнравственно
и жестоко.
Преступление это предусмотрено 4
и 5 пунктами 1453 статьи Уложения о
наказаниях. Посему
и на основании статьи 201 Устава уголовного судопроизводства крестьянин Симон Картинкин, Евфимия Бочкова
и мещанка Екатерина Маслова подлежат суду окружного суда с участием присяжных заседателей».
Время было таково, что начальник отделения департамента полиции исполнительной, коллежский советник Власов, пораженный всем, что он встретил на каторге, прямо заявил, что строй
и система наших
наказаний служат развитию важных уголовных
преступлений и понижают гражданскую нравственность.
Ст. 469 «Устава» дает право местному начальству без формального полицейского исследования определять
и приводить в исполнение
наказания за такие
преступления и проступки ссыльных, за которые по общим уголовным законам полагаются
наказания, не превосходящие лишения всех особенных прав
и преимуществ с заключением в тюрьме.