Неточные совпадения
Сильный ветер раздувал пламя, пожирающее с
ужасным визгом
дома, посреди которых они шли: то крутил его в воздухе, то сгибал раскаленным сводом над их головами.
— Представьте себе, граф! Господин Рено обидел меня
ужасным образом, и когда я отыскал его квартиру, застал
дома и стал просить удовлетворения…
Вдруг раздался
ужасный треск; брошенная из траншей бомба упала на кровлю
дома; черепицы, как дождь, посыпались на улицу. Пробив три верхние этажа, бомба упала на потолок той комнаты, где беседовали офицеры. Через несколько секунд раздался оглушающий взрыв, от которого, казалось, весь
дом поколебался на своем основании.
В русских траншеях открыли новую батарею в самом близком расстоянии от города: двадцатичетырех фунтовые ядра с
ужасным визгом прыгали по кровлям
домов; камни, доски, черепицы сыпались, как град, на улицу; и все проходящие спешили укрыться по
домам.
Как сказал он эти слова, у меня дух замер. Точно так. По разделу, при предводителе, сделанному, так точно было постановлено. Теперь я всесемейно пропал в этом
ужасном доме, откуда ни нам сойти, ни к нам никому притти не можно. А темперамент Петрусин мне совершенно был известен; он ни за что не сжалится над нами, что бы тут с нами не случилось.
Неточные совпадения
Он бросил скамейку и пошел, почти побежал; он хотел было поворотить назад, к
дому, но домой идти ему стало вдруг ужасно противно: там-то, в углу, в этом-то
ужасном шкафу и созревало все это вот уже более месяца, и он пошел куда глаза глядят.
— Только подумаем, любезные сестры и братья, о себе, о своей жизни, о том, что мы делаем, как живем, как прогневляем любвеобильного Бога, как заставляем страдать Христа, и мы поймем, что нет нам прощения, нет выхода, нет спасения, что все мы обречены погибели. Погибель
ужасная, вечные мученья ждут нас, — говорил он дрожащим, плачущим голосом. — Как спастись? Братья, как спастись из этого
ужасного пожара? Он объял уже
дом, и нет выхода.
Он вспомнил всё, что он видел нынче: и женщину с детьми без мужа, посаженного в острог за порубку в его, Нехлюдовском, лесу, и
ужасную Матрену, считавшую или, по крайней мере, говорившую, что женщины их состояния должны отдаваться в любовницы господам; вспомнил отношение ее к детям, приемы отвоза их в воспитательный
дом, и этот несчастный, старческий, улыбающийся, умирающий от недокорма ребенок в скуфеечке; вспомнил эту беременную, слабую женщину, которую должны были заставить работать на него за то, что она, измученная трудами, не усмотрела за своей голодной коровой.
Когда его перевели из кучерской в комнату старинного барского
дома, прислуга стала глумиться над ним, и не раз он слышал
ужасное слово: «Дармоед».
А Владимирка начинается за Рогожской, и поколениями видели рогожские обитатели по нескольку раз в год эти
ужасные шеренги, мимо их
домов проходившие. Видели детьми впервые, а потом седыми стариками и старухами все ту же картину, слышали: