Рославлев не понимал сам, что происходило в душе его; он не мог думать без восторга о своем счастии, и в то же время какая-то непонятная тоска сжимала его сердце; горел нетерпением прижать к груди своей Полину и почти радовался беспрестанным остановкам, отдалявшим
минуту блаженства, о которой недели две тому назад он едва смел мечтать, сидя перед огнем своего бивака.
Неточные совпадения
Ничто не может сравниться с этой пыткою: он нигде не найдет места, горит как на огне; ему везде тесно, везде душно: ему кажется, что каждая пролетевшая
минута уносит с собою целый век
блаженства, что он состареется в два часа, не доживет до конца своего путешествия.
Рославлев не говорил ни слова, но он не сводил глаз с своей невесты; он был вместе с нею; рука его касалась ее руки; он чувствовал каждое биение ее сердца; и когда тихой вздох, вылетая из груди ее, сливался с воздухом, которым он дышал, когда взоры их встречались… о! в эту
минуту он не желал, он не мог желать другого
блаженства!
— Подари меня еще одной
минутой блаженства, душа моя, ангел мой! — говорит он, сажая ее на диван. — Еще один поцелуй, и я бегу от тебя, счастливейший из смертных!
Да будет ясно твое небо, да будет светла и безмятежна милая улыбка твоя, да будешь ты благословенна за
минуту блаженства и счастия, которое ты дала другому, одинокому, благодарному сердцу!
Неточные совпадения
Блажен избравший себе из всех прекраснейшую страсть; растет и десятерится с каждым часом и
минутой безмерное его
блаженство, и входит он глубже и глубже в бесконечный рай своей души.
— Ни единой
минуты не верил, что ты убийца, — вдруг вырвалось дрожащим голосом из груди Алеши, и он поднял правую руку вверх, как бы призывая Бога в свидетели своих слов.
Блаженство озарило мгновенно все лицо Мити.
То, знаете, кровь кипит, тревожно что-то, и в сладком чувстве есть как будто какое-то мученье, так что даже тяжело это, хотя нечего и говорить, какое это
блаженство, что за такую
минуту можно, кажется, жизнью пожертвовать, — да и жертвуют, Вера Павловна; значит, большое
блаженство, а все не то, совсем не то.
Тем не менее, как ни оторван был от жизни идеализм сороковых годов, но лично своим адептам он доставлял поистине сладкие
минуты. Мысли горели, сердца учащенно бились, все существо до краев переполнялось
блаженством. Спасибо и за это. Бывают сермяжные эпохи, когда душа жаждет, чтобы хоть шепотом кто-нибудь произнес: sursum corda! [Горе имеем сердца! (лат.)] — и не дождется…
При впрыскивании одного шприца двухпроцентного раствора почти мгновенно наступает состояние спокойствия, тотчас переходящее в восторг и
блаженство. И это продолжается только одну, две
минуты. И потом все исчезает бесследно, как не было. Наступает боль, ужас, тьма. Весна гремит, черные птицы перелетают с обнаженных ветвей на ветви, а вдали лес щетиной ломаной и черной тянется к небу, и за ним горит, охватив четверть неба, первый весенний закат.