Неточные совпадения
— Да разве князь, —
прервал я ее с удивлением, — про вашу любовь знает? Ведь он только подозревал, да и то
не наверное.
— Постой, постой, Ваня, — говорила она, часто
прерывая мой рассказ, — говори подробнее, все, все, как можно подробнее, ты
не так подробно рассказываешь!..
— Просто ты тогда любил меня больше, —
прервала Наташа, — оттого и
не разглядел, а теперь…
— Ну, брат Маслобоев, это ты врешь, —
прервал я его. — Во-первых, генералы, хоть бы и литературные, и с виду
не такие бывают, как я, а второе, позволь тебе сказать, я действительно припоминаю, что раза два тебя на улице встретил, да ты сам, видимо, избегал меня, а мне что ж подходить, коли вижу, человек избегает. И знаешь, что и думаю?
Не будь ты теперь хмелен, ты бы и теперь меня
не окликнул.
Не правда ли? Ну, здравствуй! Я, брат, очень, очень рад, что тебя встретил.
— Да
не ссорься! —
прервал я его. — Лучше скажи, чем у вас там вчера-то кончилось?
— О,
не говорите мне,
не мучайте меня хоть теперь! —
прервала Наташа, горько плача, — мне все уже сказало сердце, и давно сказало!
— Если, может быть, и
не совсем верно догадалась она про князя, то уж то одно хорошо, что с первого шагу узнала, с кем имеет дело, и
прервала все сношения.
Но Катя
прервала его и
не дала ему кончить.
— Вы
не ошиблись, —
прервал я с нетерпением (я видел, что он был из тех, которые, видя человека хоть капельку в своей власти, сейчас же дают ему это почувствовать. Я же был в его власти; я
не мог уйти,
не выслушав всего, что он намерен был сказать, и он знал это очень хорошо. Его тон вдруг изменился и все больше и больше переходил в нагло фамильярный и насмешливый). — Вы
не ошиблись, князь: я именно за этим и приехал, иначе, право,
не стал бы сидеть… так поздно.
— Князь,
не лучше ли говорить о деле, —
прервал я его.
Он был прав. Я решительно
не знал, что делалось с нею. Она как будто совсем
не хотела говорить со мной, точно я перед ней в чем-нибудь провинился. Мне это было очень горько. Я даже сам нахмурился и однажды целый день
не заговаривал с нею, но на другой день мне стало стыдно. Часто она плакала, и я решительно
не знал, чем ее утешить. Впрочем, она однажды
прервала со мной свое молчание.
— Мне ничего
не надо, оставьте меня, —
прервала опять Наташа.
— Послушай, душа моя, —
прервал я его в сильном волнении, — ради бога,
не кричи и объясняйся точно и ясно. Ей-богу, пойму тебя. Пойми, до какой степени это важное дело и какие последствия…
— Э-эх, Соня! — вскрикнул он раздражительно, хотел было что-то ей возразить, но презрительно замолчал. —
Не прерывай меня, Соня! Я хотел тебе только одно доказать: что черт-то меня тогда потащил, а уж после того мне объяснил, что не имел я права туда ходить, потому что я такая же точно вошь, как и все! Насмеялся он надо мной, вот я к тебе и пришел теперь! Принимай гостя! Если б я не вошь был, то пришел ли бы я к тебе? Слушай: когда я тогда к старухе ходил, я только попробовать сходил… Так и знай!
Неточные совпадения
Приходит муж. Он
прерывает // Сей неприятный tête-а-tête; // С Онегиным он вспоминает // Проказы, шутки прежних лет. // Они смеются. Входят гости. // Вот крупной солью светской злости // Стал оживляться разговор; // Перед хозяйкой легкий вздор // Сверкал без глупого жеманства, // И
прерывал его меж тем // Разумный толк без пошлых тем, // Без вечных истин, без педантства, // И
не пугал ничьих ушей // Свободной живостью своей.
Он был
не глуп; и мой Евгений, //
Не уважая сердца в нем, // Любил и дух его суждений, // И здравый толк о том, о сем. // Он с удовольствием, бывало, // Видался с ним, и так нимало // Поутру
не был удивлен, // Когда его увидел он. // Тот после первого привета, //
Прервав начатый разговор, // Онегину, осклабя взор, // Вручил записку от поэта. // К окну Онегин подошел // И про себя ее прочел.
— Нет дома, —
прервала ключница,
не дожидаясь окончания вопроса, и потом, спустя минуту, прибавила: — А что вам нужно?
— О, это справедливо, это совершенно справедливо! —
прервал Чичиков. — Что все сокровища тогда в мире! «
Не имей денег, имей хороших людей для обращения», — сказал один мудрец.
Все опять примолкли: Раскольников упорно молчал, Авдотья Романовна до времени
не хотела
прерывать молчания, Разумихину нечего было говорить, так что Пульхерия Александровна опять затревожилась.