Неточные совпадения
— Нет. Я и
думала: если не придет, так с тобой
надо будет переговорить, — прибавила она, помолчав.
— Это все правда, — сказал я, — что ты говоришь, Наташа. Значит, ему
надо теперь узнать и полюбить тебя вновь. А главное: узнать. Что ж? Он и полюбит тебя. Неужели ж ты
думаешь, что он не в состоянии узнать и понять тебя, он, он, такое сердце!
— Не изменились; все роман пишу; да тяжело, не дается. Вдохновение выдохлось. Сплеча-то и можно бы написать, пожалуй, и занимательно бы вышло; да хорошую идею жаль портить. Эта из любимых. А к сроку непременно
надо в журнал. Я даже
думаю бросить роман и придумать повесть поскорее, так, что-нибудь легонькое и грациозное и отнюдь без мрачного направления… Это уж отнюдь… Все должны веселиться и радоваться!..
Мне
надо было отвлечь его от вас во что бы то ни стало; я стал действовать и
думал, что достиг своей цели.
— Разумеется, не лгал. Мне кажется, и
думать об этом нечего. Нельзя даже предлога приискать к какой-нибудь хитрости. И, наконец, что ж я такое в глазах его, чтоб до такой степени смеяться
надо мной? Неужели человек может быть способен на такую обиду?
Расплачиваясь, я
подумал, что
надо же Елене какую-нибудь шубейку, мантильку или что-нибудь в этом роде.
«Любящее и гордое сердечко, —
подумал я, — а как долго
надо мне было заслужить, чтоб ты для меня стала… Нелли». Но теперь я уже знал, что ее сердце предано мне навеки.
— Он был прежде богатый… Я не знаю, кто он был, — отвечала она. — У него был какой-то завод… Так мамаша мне говорила. Она сначала
думала, что я маленькая, и всего мне не говорила. Все, бывало, целует меня, а сама говорит: все узнаешь; придет время, узнаешь, бедная, несчастная! И все меня бедной и несчастной звала. И когда ночью, бывало,
думает, что я сплю (а я нарочно, не сплю, притворюсь, что сплю), она все плачет
надо мной, целует меня и говорит: бедная, несчастная!
— Могу ль я винить, — отвечал он с горьким чувством, — когда сам всему причиной и во всем виноват? Это я довел тебя до такого гнева, а ты в гневе и его обвинила, потому что хотела меня оправдать; ты меня всегда оправдываешь, а я не стою того.
Надо было сыскать виноватого, вот ты и
подумала, что он. А он, право, право, не виноват! — воскликнул Алеша, одушевляясь. — И с тем ли он приезжал сюда! Того ли ожидал!
— Потом вспомнил, а вчера забыл. Об деле действительно хотел с тобою поговорить, но пуще всего
надо было утешить Александру Семеновну. «Вот, говорит, есть человек, оказался приятель, зачем не позовешь?» И уж меня, брат, четверо суток за тебя продергивают. За бергамот мне, конечно, на том свете сорок грехов простят, но,
думаю, отчего же не посидеть вечерок по-приятельски? Я и употребил стратагему [военную хитрость]: написал, что, дескать, такое дело, что если не придешь, то все наши корабли потонут.
— Ради бога, поедемте! Что же со мной-то вы сделаете? Ведь я вас ждал полтора часа!.. Притом же мне с вами так
надо, так
надо поговорить — вы понимаете о чем? Вы все это дело знаете лучше меня… Мы, может быть, решим что-нибудь, остановимся на чем-нибудь,
подумайте! Ради бога, не отказывайте.
— Ах, Алеша, какой ты… мы сейчас, — отвечала Катя. — Нам ведь так много
надо переговорить вместе, Иван Петрович, что не знаю, с чего и начать. Мы очень поздно знакомимся;
надо бы раньше, хоть я вас и давным-давно знаю. И так мне хотелось вас видеть. Я даже
думала вам письмо написать…
Как было не понять! «Он хочет высказаться, —
подумал я, — а мне ведь того и
надо». Я согласился.
Я же остался в его понятиях гуманным отцом, а мне
надо, чтоб он так обо мне
думал.
— Более всего
надо беречь свое здоровье, — говорил он догматическим тоном, — и во-первых, и главное, для того чтоб остаться в живых, а во-вторых, чтобы всегда быть здоровым и, таким образом, достигнуть счастия в жизни. Если вы имеете, мое милое дитя, какие-нибудь горести, то забывайте их или лучше всего старайтесь о них не
думать. Если же не имеете никаких горестей, то… также о них не
думайте, а старайтесь
думать об удовольствиях… о чем-нибудь веселом, игривом…
Я
подумал с минуту. Бог знает, зачем этот Маслобоев шляется, с своею таинственностью. Что за сношения завел?
Надо бы его увидать.
В смертельной тоске возвращался я к себе домой поздно вечером. Мне
надо было в этот вечер быть у Наташи; она сама звала меня еще утром. Но я даже и не ел ничего в этот день; мысль о Нелли возмущала всю мою душу. «Что же это такое? —
думал я. — Неужели ж это такое мудреное следствие болезни? Уж не сумасшедшая ли она или сходит с ума? Но, боже мой, где она теперь, где я сыщу ее!»
— Вот что, Ваня, — сказала Нелли, когда мы остались вдвоем, — я знаю, они
думают, что я с ними поеду; но я не поеду, потому что не могу, и останусь пока у тебя, и мне это
надо было сказать тебе.
Неточные совпадения
— Да вы
думаете, им будут доступны движенья благороднейшие, чем каверзничать и наживаться? Поверьте, они
надо мной посмеются.
— Господа, — сказал он, — это ни на что не похоже. Печорина
надо проучить! Эти петербургские слётки всегда зазнаются, пока их не ударишь по носу! Он
думает, что он только один и жил в свете, оттого что носит всегда чистые перчатки и вычищенные сапоги.
— Я
думаю, что у него очень хорошая мысль, — ответил он. — О фирме, разумеется, мечтать заранее не
надо, но пять-шесть книг действительно можно издать с несомненным успехом. Я и сам знаю одно сочинение, которое непременно пойдет. А что касается до того, что он сумеет повести дело, так в этом нет и сомнения: дело смыслит… Впрочем, будет еще время вам сговориться…
«Так куда же к себе? Видел где-то это лицо, —
думал он, припоминая лицо Сони… —
надо узнать».
— Успеем-с, успеем-с!.. А вы курите? Есть у вас? Вот-с, папиросочка-с… — продолжал он, подавая гостю папироску. — Знаете, я принимаю вас здесь, а ведь квартира-то моя вот тут же, за перегородкой… казенная-с, а я теперь на вольной, на время. Поправочки
надо было здесь кой-какие устроить. Теперь почти готово… казенная квартира, знаете, это славная вещь, — а? Как вы
думаете?