Неточные совпадения
Наружности он
был богатырской: высокий и стройный, с румяными щеками, с белыми, как слоновая кость, зубами, с длинным темно-русым усом, с голосом громким, звонким и с откровенным, раскатистым
смехом, говорил отрывисто и скороговоркою.
Раздался
смех. Понятно
было, что старик играл роль какого-то добровольного шута. Приход его развеселил общество. Многие и не поняли его сарказмов, а он почти всех обошел. Одна гувернантка, которую он, к удивлению моему, назвал просто Настей, краснела и хмурилась. Я
было отдернул руку: того только, кажется, и ждал старикашка.
— Папочка! — вскричала Саша, вдруг стремительно бросаясь к отцу, заливаясь слезами и крепко обняв его своими ручками. — Папочка! ну вам ли, доброму, прекрасному, веселому, умному, вам ли, вам ли так себя погубить? Вам ли подчиняться этому скверному, неблагодарному человеку,
быть его игрушкой, на
смех себя выставлять? Папочка, золотой мой папочка!..
Надо
было посмотреть, что делалось тогда с Фалалеем: он плясал до забвенья самого себя, до истощения последних сил, поощряемый криками и
смехом публики; он взвизгивал, кричал, хохотал, хлопал в ладоши; он плясал, как будто увлекаемый постороннею, непостижимою силою, с которой не мог совладать, и упрямо силился догнать все более и более учащаемый темп удалого мотива, выбивая по земле каблуками.
Не знаю, грустная ли фигура Гаврилы при произношении французской фразы
была причиною, или предугадывалось всеми желание Фомы, чтоб все засмеялись, но только все так и покатились со
смеху, лишь только Гаврила пошевелил языком. Даже генеральша изволила засмеяться. Анфиса Петровна, упав на спинку дивана, взвизгивала, закрываясь веером. Смешнее всего показалось то, что Гаврила, видя, во что превратился экзамен, не выдержал, плюнул и с укоризною произнес: «Вот до какого сраму дожил на старости лет!»
— Ну, нет. А давеча, когда вы сконфузились — и отчего ж? оттого, что споткнулись при входе!.. Какое право вы имели выставлять на
смех вашего доброго, вашего великодушного дядю, который вам сделал столько добра? Зачем вы хотели свалить на него смешное, когда сами
были смешны? Это
было дурно, стыдно! Это не делает вам чести, и, признаюсь вам, вы
были мне очень противны в ту минуту, — вот вам!
— Нет, папочка, не из Ломоносова, — сказала Сашенька, едва подавляя свой
смех, — а так как вы
были военный и воевали с неприятелями, то Илюша и выучил стихи про военное… Осаду Памбы, папочка.
Но тут Саша не выдержала и залилась самым откровенным и детским
смехом; и хоть смешного
было вовсе немного, но не
было возможности, глядя на нее, тоже не засмеяться.
Красное лицо этого офицера, его духи, перстень и в особенности неприятный
смех были очень противны Нехлюдову, но он и нынче, как и во всё время своего путешествия, находился в том серьезном и внимательном расположении духа, в котором он не позволял себе легкомысленно и презрительно обращаться с каким бы то ни было человеком и считал необходимым с каждым человеком говорить «во-всю», как он сам с собой определял это отношение.
Неточные совпадения
Так точно думал мой Евгений. // Он в первой юности своей //
Был жертвой бурных заблуждений // И необузданных страстей. // Привычкой жизни избалован, // Одним на время очарован, // Разочарованный другим, // Желаньем медленно томим, // Томим и ветреным успехом, // Внимая в шуме и в тиши // Роптанье вечное души, // Зевоту подавляя
смехом: // Вот как убил он восемь лет, // Утратя жизни лучший цвет.
Но куклы даже в эти годы // Татьяна в руки не брала; // Про вести города, про моды // Беседы с нею не вела. // И
были детские проказы // Ей чужды: страшные рассказы // Зимою в темноте ночей // Пленяли больше сердце ей. // Когда же няня собирала // Для Ольги на широкий луг // Всех маленьких ее подруг, // Она в горелки не играла, // Ей скучен
был и звонкий
смех, // И шум их ветреных утех.
Не
было только четвертого, который бы задумался именно над этими словами, произведшими
смех в одном и грусть в другом.
Тут генерал разразился таким
смехом, каким вряд ли когда смеялся человек: как
был, так и повалился он в кресла; голову забросил назад и чуть не захлебнулся. Весь дом встревожился. Предстал камердинер. Дочь прибежала в испуге.
Последний хотел
было подняться и выехать на дальности расстояний тех мест, в которых он бывал; но Григорий назвал ему такое место, какого ни на какой карте нельзя
было отыскать, и насчитал тридцать тысяч с лишком верст, так что Петрушка осовел, разинул рот и
был поднят на
смех тут же всею дворней.