Неточные совпадения
И видел
я тогда, молодой человек, видел
я,
как затем Катерина Ивановна,
так же ни слова не говоря, подошла к Сонечкиной постельке и весь вечер в ногах у ней на коленках простояла, ноги ей целовала, встать не
хотела, а потом
так обе и заснули вместе, обнявшись… обе… обе… да-с… а
я… лежал пьяненькой-с.
А вот теперь смотрите сюда: этот франт, с которым
я сейчас драться
хотел,
мне незнаком, первый раз вижу; но он ее тоже отметил дорогой сейчас, пьяную-то, себя-то не помнящую, и ему ужасно теперь хочется подойти и перехватить ее, —
так как она в
таком состоянии, — завезти куда-нибудь…
Коли
хочешь,
так бери сейчас текст, перьев бери, бумаги — все это казенное — и бери три рубля:
так как я за весь перевод вперед взял, за первый и за второй лист, то, стало быть, три рубля прямо на твой пай и придутся.
— Будем ценить-с. Ну
так вот, брат, чтобы лишнего не говорить,
я хотел сначала здесь электрическую струю повсеместно пустить,
так чтобы все предрассудки в здешней местности разом искоренить; но Пашенька победила.
Я, брат, никак и не ожидал, чтоб она была
такая… авенантненькая [Авенантненькая — приятная, привлекательная (от фр. avenant).]… а?
Как ты думаешь?
Хотел было
я ему,
как узнал это все,
так, для очистки совести, тоже струю пустить, да на ту пору у нас с Пашенькой гармония вышла, и
я повелел это дело все прекратить, в самом то есть источнике, поручившись, что ты заплатишь.
«Что ж, это исход! — думал он, тихо и вяло идя по набережной канавы. — Все-таки кончу, потому что
хочу… Исход ли, однако? А все равно! Аршин пространства будет, — хе!
Какой, однако же, конец! Неужели конец? Скажу
я им иль не скажу? Э… черт! Да и устал
я: где-нибудь лечь или сесть бы поскорей! Всего стыднее, что очень уж глупо. Да наплевать и на это. Фу,
какие глупости в голову приходят…»
— Приходит она, этта, ко
мне поутру, — говорил старший младшему, — раным-ранешенько, вся разодетая. «И что ты, говорю, передо
мной лимонничаешь, чего ты передо
мной, говорю, апельсинничаешь?» — «
Я хочу, говорит, Тит Васильевич, отныне, впредь в полной вашей воле состоять».
Так вот оно
как! А уж
как разодета: журнал, просто журнал!
— Вы не Амаль-Иван, а Амалия Людвиговна, и
так как я не принадлежу к вашим подлым льстецам,
как господин Лебезятников, который смеется теперь за дверью (за дверью действительно раздался смех и крик: «сцепились!»), то и буду всегда называть вас Амалией Людвиговной,
хотя решительно не могу понять, почему вам это название не нравится.
—
Так вот, Дмитрий Прокофьич,
я бы очень, очень
хотела узнать…
как вообще… он глядит теперь на предметы, то есть, поймите
меня,
как бы это вам сказать, то есть лучше сказать: что он любит и что не любит? Всегда ли он
такой раздражительный?
Какие у него желания и,
так сказать, мечты, если можно? Что именно теперь имеет на него особенное влияние? Одним словом,
я бы желала…
— Странно, — проговорил он медленно,
как бы вдруг пораженный новою мыслию, — да из чего
я так хлопочу? Из чего весь крик? Да выходи за кого
хочешь!
— Что ж, и ты
меня хочешь замучить! — вскричал он с
таким горьким раздражением, с
таким отчаянием во взгляде, что у Разумихина руки опустились. Несколько времени он стоял на крыльце и угрюмо смотрел,
как тот быстро шагал по направлению к своему переулку. Наконец, стиснув зубы и сжав кулаки, тут же поклявшись, что сегодня же выжмет всего Порфирия,
как лимон, поднялся наверх успокоивать уже встревоженную долгим их отсутствием Пульхерию Александровну.
—
Так,
мне очень надо, — ответил он смутно,
как бы колеблясь в том, что
хотел сказать. Но в бледном лице его была какая-то резкая решимость.
—
Какое вам дело? Почем это вы знаете? К чему
так интересуетесь? Вы следите, стало быть, за
мной и
хотите мне это показать?
— Видя таковое ее положение, с несчастными малолетными, желал бы, —
как я и сказал уже, — чем-нибудь, по мере сил, быть полезным, то есть, что называется, по мере сил-с, не более. Можно бы, например, устроить в ее пользу подписку или,
так сказать, лотерею… или что-нибудь в этом роде, —
как это и всегда в подобных случаях устраивается близкими или
хотя бы и посторонними, но вообще желающими помочь людьми. Вот об этом-то
я имел намерение вам сообщить. Оно бы можно-с.
—
Я готов-с и отвечаю… но уймитесь, сударыня, уймитесь!
Я слишком вижу, что вы бойкая!.. Это… это… это
как же-с? — бормотал Лужин, — это следует при полиции-с…
хотя, впрочем, и теперь свидетелей слишком достаточно…
Я готов-с… Но, во всяком случае, затруднительно мужчине… по причине пола… Если бы с помощью Амалии Ивановны…
хотя, впрочем,
так дело не делается… Это
как же-с?
— А что и в самом деле! — сказал он,
как бы надумавшись, — ведь это ж
так и было! Вот что:
я хотел Наполеоном сделаться, оттого и убил… Ну, понятно теперь?
— Э-эх, Соня! — вскрикнул он раздражительно,
хотел было что-то ей возразить, но презрительно замолчал. — Не прерывай
меня, Соня!
Я хотел тебе только одно доказать: что черт-то
меня тогда потащил, а уж после того
мне объяснил, что не имел
я права туда ходить, потому что
я такая же точно вошь,
как и все! Насмеялся он надо
мной, вот
я к тебе и пришел теперь! Принимай гостя! Если б
я не вошь был, то пришел ли бы
я к тебе? Слушай: когда
я тогда к старухе ходил,
я только попробовать сходил…
Так и знай!
—
Как хотите, только я-то вам не товарищ; а
мне что! Вот мы сейчас и дома. Скажите,
я убежден, вы оттого на
меня смотрите подозрительно, что
я сам был настолько деликатен и до сих пор не беспокоил вас расспросами… вы понимаете? Вам показалось это дело необыкновенным; бьюсь об заклад, что
так! Ну вот и будьте после того деликатным.
— Сильно подействовало! — бормотал про себя Свидригайлов, нахмурясь. — Авдотья Романовна, успокойтесь! Знайте, что у него есть друзья. Мы его спасем, выручим.
Хотите,
я увезу его за границу? У
меня есть деньги;
я в три дня достану билет. А насчет того, что он убил, то он еще наделает много добрых дел,
так что все это загладится; успокойтесь. Великим человеком еще может быть. Ну, что с вами?
Как вы себя чувствуете?
Я говорил только к тому, что на совести вашей ровно ничего не останется, если бы даже… если бы даже вы и
захотели спасти вашего брата добровольно,
так,
как я вам предлагаю.
Я сам
хотел добра людям и сделал бы сотни, тысячи добрых дел вместо одной этой глупости, даже не глупости, а просто неловкости,
так как вся эта мысль была вовсе не
так глупа,
как теперь она кажется, при неудаче…
Неточные совпадения
— То есть, если бы он не
так со
мной поступил; но он
хочет,
как я вижу, знаться судом. Пожалуй, посмотрим, кто выиграет. Хоть на плане и не
так ясно, но есть свидетели — старики еще живы и помнят.
Уже начинал было он полнеть и приходить в те круглые и приличные формы, в
каких читатель застал его при заключении с ним знакомства, и уже не раз, поглядывая в зеркало, подумывал он о многом приятном: о бабенке, о детской, и улыбка следовала за
такими мыслями; но теперь, когда он взглянул на себя как-то ненароком в зеркало, не мог не вскрикнуть: «Мать ты моя пресвятая!
какой же
я стал гадкий!» И после долго не
хотел смотреться.
— Да
мне хочется, чтобы у тебя были собаки. Послушай, если уж не
хочешь собак,
так купи у
меня шарманку, чудная шарманка; самому,
как честный человек, обошлась в полторы тысячи: тебе отдаю за девятьсот рублей.
— А, нет! — сказал Чичиков. — Мы напишем, что они живы,
так,
как стоит действительно в ревизской сказке.
Я привык ни в чем не отступать от гражданских законов,
хотя за это и потерпел на службе, но уж извините: обязанность для
меня дело священное, закон —
я немею пред законом.
—
Как? — сказал Тентетников, смотря пристально в глаза Чичикову. — Вы
хотите, чтобы <
я> продолжал бывать у него после
такого поступка?