Неточные совпадения
Папаша был статский полковник и уже
почти губернатор; ему только оставался всего один какой-нибудь шаг, так что все к нему ездили и говорили: «Мы вас уж так и
считаем, Иван Михайлыч,
за нашего губернатора».
«А ведь это, пожалуй, и хорошо, что он меня
почти за сумасшедшего
считает», — подумал Раскольников.
— Чтой-то вы уж совсем нас во власть свою берете, Петр Петрович. Дуня вам рассказала причину, почему не исполнено ваше желание: она хорошие намерения имела. Да и пишете вы мне, точно приказываете. Неужели ж нам каждое желание ваше
за приказание
считать? А я так вам напротив скажу, что вам следует теперь к нам быть особенно деликатным и снисходительным, потому что мы все бросили и, вам доверясь, сюда приехали, а стало быть, и без того уж
почти в вашей власти состоим.
Я вас, во всяком случае,
за человека наиблагороднейшего почитаю-с, и даже с зачатками великодушия-с, хоть и не согласен с вами во всех убеждениях ваших, о чем долгом
считаю заявить наперед, прямо и с совершенною искренностию, ибо прежде всего не желаю обманывать.
— Потому что, как я уж и объявил давеча,
считаю себя обязанным вам объяснением. Не хочу, чтобы вы меня
за изверга
почитали, тем паче что искренно к вам расположен, верьте не верьте. Вследствие чего, в-третьих, и пришел к вам с открытым и прямым предложением — учинить явку с повинною. Это вам будет бесчисленно выгоднее, да и мне тоже выгоднее, — потому с плеч долой. Ну что, откровенно или нет с моей стороны?
Одним словом, я, кажется, ее понял, что и
считаю себе
за честь.
Этот человек, двадцать лет нам пророчествовавший, наш проповедник, наставник, патриарх, Кукольник, так высоко и величественно державший себя над всеми нами, пред которым мы так от души преклонялись,
считая за честь, — и вдруг он теперь рыдал, рыдал, как крошечный, нашаливший мальчик в ожидании розги, за которою отправился учитель.
Неточные совпадения
Вот нас
честит! // Вот первая, и нас
за никого
считает! // Зла, в девках целый век, уж бог ее простит.
Сам с своими козаками производил над ними расправу и положил себе правилом, что в трех случаях всегда следует взяться
за саблю, именно: когда комиссары [Комиссары — польские сборщики податей.] не уважили в чем старшин и стояли пред ними в шапках, когда поглумились над православием и не
почтили предковского закона и, наконец, когда враги были бусурманы и турки, против которых он
считал во всяком случае позволительным поднять оружие во славу христианства.
— Нет, не то, — отозвался Обломов,
почти обидевшись, — где же то? Разве у меня жена сидела бы
за вареньями да
за грибами? Разве
считала бы тальки да разбирала деревенское полотно? Разве била бы девок по щекам? Ты слышишь: ноты, книги, рояль, изящная мебель?
Она знала, что, несмотря на поглощающие
почти всё его время служебные обязанности, он
считал своим долгом следить
за всем замечательным, появлявшимся в умственной сфере.
— Нет, — перебил он и невольно, забывшись, что он этим ставит в неловкое положение свою собеседницу, остановился, так что и она должна была остановиться. — Никто больше и сильнее меня не чувствует всей тяжести положения Анны. И это понятно, если вы делаете мне
честь считать меня
за человека, имеющего сердце. Я причиной этого положения, и потому я чувствую его.