Неточные совпадения
— Ничего, ничего! — кричал он матери и
сестре, — это обморок, это дрянь! Сейчас только доктор
сказал, что ему гораздо лучше, что он совершенно здоров! Воды! Ну, вот уж он и приходит в себя, ну, вот и очнулся!..
— Да, я теперь сам вижу, что почти здоров, —
сказал Раскольников, приветливо целуя мать и
сестру, отчего Пульхерия Александровна тотчас же просияла, — и уже не по-вчерашнему это говорю, — прибавил он, обращаясь к Разумихину и дружески пожимая его руку.
—
Сказав это, он вдруг, молча и с улыбкой, протянул руку
сестре.
— Будем следить! Я его выслежу! — энергически крикнул Разумихин. — Глаз не спущу! Мне Родя позволил. Он мне сам
сказал давеча: «Береги
сестру». А вы позволите, Авдотья Романовна?
— Я не тебе поклонился, я всему страданию человеческому поклонился, — как-то дико произнес он и отошел к окну. — Слушай, — прибавил он, воротившись к ней через минуту, — я давеча
сказал одному обидчику, что он не стоит одного твоего мизинца… и что я моей
сестре сделал сегодня честь, посадив ее рядом с тобою.
— Я сегодня родных бросил, —
сказал он, — мать и
сестру. Я не пойду к ним теперь. Я там все разорвал.
Он вышел. Соня смотрела на него как на помешанного; но она и сама была как безумная и чувствовала это. Голова у ней кружилась. «Господи! как он знает, кто убил Лизавету? Что значили эти слова? Страшно это!» Но в то же время мысль не приходила ей в голову. Никак! Никак!.. «О, он должен быть ужасно несчастен!.. Он бросил мать и
сестру. Зачем? Что было? И что у него в намерениях? Что это он ей говорил? Он ей поцеловал ногу и говорил… говорил (да, он ясно это
сказал), что без нее уже жить не может… О господи!»
Знайте же, я пришел к вам прямо
сказать, что если вы держите свое прежнее намерение насчет моей
сестры и если для этого думаете чем-нибудь воспользоваться из того, что открыто в последнее время, то я вас убью, прежде чем вы меня в острог посадите.
— Ну, уж после этого я вполне убежден, что вы и сюда приехали, имея в виду мою
сестру, —
сказал он Свидригайлову прямо и не скрываясь, чтоб еще более раздразнить его.
— Тебе не свежо ли? Ты бледна. Постой, нагнись! —
сказала сестра Кити, Львова, и, округлив свои полные прекрасные руки, с улыбкою поправила ей цветы на голове.
Ставни окон были прикрыты, стекла — занавешены, но жена писателя все-таки изредка подходила к окнам и, приподняв занавеску, смотрела в черный квадрат! А сестра ее выбегала на двор, выглядывала за ворота, на улицу, и Клим слышал, как она, вполголоса, успокоительно
сказала сестре:
Неточные совпадения
— Видите ли? он всех удовлетворил, —
сказал Платонов. — Однако же,
скажите просто: есть ли у вас время, что<бы> заехать в одну деревню, отсюда верст десять? Мне бы хотелось проститься с
сестрой и зятем.
— Здравствуй,
сестра! —
сказал Платонов. — Где же Константин?
— Да увезти губернаторскую дочку. Я, признаюсь, ждал этого, ей-богу, ждал! В первый раз, как только увидел вас вместе на бале, ну уж, думаю себе, Чичиков, верно, недаром… Впрочем, напрасно ты сделал такой выбор, я ничего в ней не нахожу хорошего. А есть одна, родственница Бикусова,
сестры его дочь, так вот уж девушка! можно
сказать: чудо коленкор!
— Ну что ж делать? позабыл, —
сказал Платонов. — Мы заехали к Константину Федоровичу… Он тебе кланяется,
сестра также. Рекомендую тебе Павла Ивановича Чичикова. Павел Иванович, — брат Василий. Прошу полюбить его так же, как и меня.
— Послушай, —
сказал твердым голосом Азамат, — видишь, я на все решаюсь. Хочешь, я украду для тебя мою
сестру? Как она пляшет! как поет! а вышивает золотом — чудо! Не бывало такой жены и у турецкого падишаха… Хочешь? дождись меня завтра ночью там в ущелье, где бежит поток: я пойду с нею мимо в соседний аул — и она твоя. Неужели не стоит Бэла твоего скакуна?