Неточные совпадения
Во что бы то ни стало надо
решиться, хоть
на что-нибудь, или…
Раскольников смотрел
на все с глубоким удивлением и с тупым бессмысленным страхом. Он
решился молчать и ждать: что будет дальше? «Кажется, я не в бреду, — думал он, — кажется, это в самом деле…»
А если бы ты был и прав, если б я действительно
решилась на подлость, — разве не безжалостно с твоей стороны так со мной говорить?
Раскольников усмехнулся опять. Он разом понял, в чем дело и
на что его хотят натолкнуть; он помнил свою статью. Он
решился принять вызов.
Он очень странный и
на что-то
решился…
Напоминая теперь с горечью Дуне о том, что он
решился взять ее, несмотря
на худую о ней молву, Петр Петрович говорил вполне искренно и даже чувствовал глубокое негодование против такой «черной неблагодарности».
Раскольников понимал отчасти, почему Соня не
решалась ему читать, и чем более понимал это, тем как бы грубее и раздражительнее настаивал
на чтении.
Амалия Ивановна тоже вдруг приобрела почему-то необыкновенное значение и необыкновенное уважение от Катерины Ивановны, единственно потому, может быть, что затеялись эти поминки и что Амалия Ивановна всем сердцем
решилась участвовать во всех хлопотах: она взялась накрыть стол, доставить белье, посуду и проч. и приготовить
на своей кухне кушанье.
— Да что это! Да где это я стою! — проговорила она в глубоком недоумении, как будто еще не придя в себя, — да как вы, вы, такой… могли
на это
решиться? Да что это!
— Штука в том: я задал себе один раз такой вопрос: что, если бы, например,
на моем месте случился Наполеон и не было бы у него, чтобы карьеру начать, ни Тулона, ни Египта, ни перехода через Монблан, а была бы вместо всех этих красивых и монументальных вещей просто-запросто одна какая-нибудь смешная старушонка, легистраторша, которую еще вдобавок надо убить, чтоб из сундука у ней деньги стащить (для карьеры-то, понимаешь?), ну, так
решился ли бы он
на это, если бы другого выхода не было?
Тут книжные мечты-с, тут теоретически раздраженное сердце; тут видна решимость
на первый шаг, но решимость особого рода, —
решился, да как с горы упал или с колокольни слетел, да и
на преступление-то словно не своими ногами пришел.
Представьте же себе, что эта-то самая ревнивая и честная женщина
решилась снизойти, после многих ужасных исступлений и попреков,
на некоторого рода со мною контракт, который и исполняла во все время нашего брака.
Я очень хорошо понял, с первого взгляда, что тут дело плохо, и — что вы думаете? —
решился было и глаз не подымать
на нее.
Рассчитывая, что Авдотья Романовна, в сущности, ведь нищая (ах, извините, я не то хотел… но ведь не все ли равно, если выражается то же понятие?), одним словом, живет трудами рук своих, что у ней
на содержании и мать и вы (ах, черт, опять морщитесь…), я и
решился предложить ей все мои деньги (тысяч до тридцати я мог и тогда осуществить) с тем, чтоб она бежала со мной хоть сюда, в Петербург.
Свидригайлов в нетерпении ударил кулаком по столу. Он раскраснелся. Раскольников видел ясно, что стакан или полтора шампанского, которые он выпил, отхлебывая неприметно, глотками, подействовали
на него болезненно, — и
решился воспользоваться случаем. Свидригайлов был ему очень подозрителен.
Дуня подняла револьвер и, мертво-бледная, с побелевшею, дрожавшею нижнею губкой, с сверкающими, как огонь, большими черными глазами, смотрела
на него,
решившись, измеряя и выжидая первого движения с его стороны. Никогда еще он не видал ее столь прекрасною. Огонь, сверкнувший из глаз ее в ту минуту, когда она поднимала револьвер, точно обжег его, и сердце его с болью сжалось. Он ступил шаг, и выстрел раздался. Пуля скользнула по его волосам и ударилась сзади в стену. Он остановился и тихо засмеялся...
— Не помню хорошо; видишь, сестра, я окончательно хотел
решиться и много раз ходил близ Невы; это я помню. Я хотел там и покончить, но… я не
решился… — прошептал он, опять недоверчиво взглядывая
на Дуню.
И что мне все тычут со всех сторон: «преступление, преступление!» Только теперь вижу ясно всю нелепость моего малодушия, теперь, как уж
решился идти
на этот ненужный стыд!
Решился же он
на убийство вследствие своего легкомысленного и малодушного характера, раздраженного сверх того лишениями и неудачами.
Когда посещение дома графа Белавина зависело от его воли, он колебался и раздумывал, откладывал его до последнего времени, тая, однако, внутри себя сознание, что он все же
решится на него, теперь же, когда этим возгласом графа Владимира Петровича: «Едем!» — вопрос был поставлен ребром, когда отказ от посещения был равносилен окончательному разрыву с другом, и дом последнего делался для него потерянным навсегда, сердце Караулова болезненно сжалось, и в этот момент появилось то мучительное сомнение в своих силах, тот страх перед последствиями этого свидания, которые на минуту смутили Федора Дмитриевича, но это мимолетное смущение не помешало, как мы знаем, ему все-таки тотчас же ответить:
Неточные совпадения
— Что ж могу я сделать? Я должен воевать с законом. Положим, если бы я даже и
решился на это, но ведь князь справедлив, — он ни за что не отступит.
Заклад в казну был тогда еще дело новое,
на которое
решались не без страха.
— Как же так вдруг
решился?.. — начал было говорить Василий, озадаченный не
на шутку таким решеньем, и чуть было не прибавил: «И еще замыслил ехать с человеком, которого видишь в первый раз, который, может быть, и дрянь, и черт знает что!» И, полный недоверия, стал он рассматривать искоса Чичикова и увидел, что он держался необыкновенно прилично, сохраняя все то же приятное наклоненье головы несколько набок и почтительно-приветное выражение в лице, так что никак нельзя было узнать, какого роду был Чичиков.
Старушка вскоре после отъезда нашего героя в такое пришла беспокойство насчет могущего произойти со стороны его обмана, что, не поспавши три ночи сряду,
решилась ехать в город, несмотря
на то что лошади не были подкованы, и там узнать наверно, почем ходят мертвые души и уж не промахнулась ли она, боже сохрани, продав их, может быть, втридешева.
«Эк его неугомонный бес как обуял!» — подумал про себя Чичиков и
решился во что бы то ни стало отделаться от всяких бричек, шарманок и всех возможных собак, несмотря
на непостижимую уму бочковатость ребр и комкость лап.