Неточные совпадения
— А с пустяками ходишь, батюшка, ничего, почитай,
не стоит. За колечко вам прошлый
раз два билетика [Билетик (простореч.) — рубль.] внесла, а оно
и купить-то его новое у ювелира за полтора рубля можно.
Раз как-то, месяца
два тому назад, они было встретились на улице, но Раскольников отвернулся
и даже перешел на другую сторону, чтобы тот его
не заметил.
Среди кладбища каменная церковь, с зеленым куполом, в которую он
раза два в год ходил с отцом
и с матерью к обедне, когда служились панихиды по его бабушке, умершей уже давно
и которую он никогда
не видал.
Переведя дух
и прижав рукой стукавшее сердце, тут же нащупав
и оправив еще
раз топор, он стал осторожно
и тихо подниматься на лестницу, поминутно прислушиваясь. Но
и лестница на ту пору стояла совсем пустая; все двери были заперты; никого-то
не встретилось. Во втором этаже одна пустая квартира была, правда, растворена настежь,
и в ней работали маляры, но те
и не поглядели. Он постоял, подумал
и пошел дальше. «Конечно, было бы лучше, если б их здесь совсем
не было, но… над ними еще
два этажа».
— Эх, досада, сегодня я как
раз новоселье справляю,
два шага; вот бы
и он. Хоть бы на диване полежал между нами! Ты-то будешь? — обратился вдруг Разумихин к Зосимову, —
не забудь смотри, обещал.
Это ночное мытье производилось самою Катериной Ивановной, собственноручно, по крайней мере
два раза в неделю, а иногда
и чаще, ибо дошли до того, что переменного белья уже совсем почти
не было,
и было у каждого члена семейства по одному только экземпляру, а Катерина Ивановна
не могла выносить нечистоты
и лучше соглашалась мучить себя по ночам
и не по силам, когда все спят, чтоб успеть к утру просушить мокрое белье на протянутой веревке
и подать чистое, чем видеть грязь в доме.
Хлыст я употребил, во все наши семь лет, всего только
два раза (если
не считать еще одного третьего случая, весьма, впрочем, двусмысленного): в первый
раз —
два месяца спустя после нашего брака, тотчас же по приезде в деревню,
и вот теперешний последний случай.
Никуда мне
не хотелось, а за границу Марфа Петровна
и сама меня
раза два приглашала, видя, что я скучал!
— Ах, Петр Петрович, вы
не поверите, до какой степени вы меня теперь испугали! — продолжала Пульхерия Александровна. — Я его всего только
два раза видела,
и он мне показался ужасен, ужасен! Я уверена, что он был причиною смерти покойницы Марфы Петровны.
Соня развернула книгу
и отыскала место. Руки ее дрожали, голосу
не хватало.
Два раза начинала она,
и все
не выговаривалось первого слога.
Не явилась тоже
и одна тонная дама с своею «перезрелою девой», дочерью, которые хотя
и проживали всего только недели с
две в нумерах у Амалии Ивановны, но несколько уже
раз жаловались на шум
и крик, подымавшийся из комнаты Мармеладовых, особенно когда покойник возвращался пьяный домой, о чем, конечно, стало уже известно Катерине Ивановне, через Амалию же Ивановну, когда та, бранясь с Катериной Ивановной
и грозясь прогнать всю семью, кричала во все горло, что они беспокоят «благородных жильцов, которых ноги
не стоят».
Катерина Ивановна хоть
и постаралась тотчас же сделать вид, что с пренебрежением
не замечает возникшего в конце стола смеха, но тотчас же, нарочно возвысив голос, стала с одушевлением говорить о несомненных способностях Софьи Семеновны служить ей помощницей, «о ее кротости, терпении, самоотвержении, благородстве
и образовании», причем потрепала Соню по щечке
и, привстав, горячо
два раза ее поцеловала.
Давно уже незнакомое ему чувство волной хлынуло в его душу
и разом размягчило ее. Он
не сопротивлялся ему:
две слезы выкатились из его глаз
и повисли на ресницах.
А ведь, пожалуй,
и перемолола бы меня как-нибудь…» Он опять замолчал
и стиснул зубы: опять образ Дунечки появился пред ним точь-в-точь как была она, когда, выстрелив в первый
раз, ужасно испугалась, опустила револьвер
и, помертвев, смотрела на него, так что он
два раза успел бы схватить ее, а она
и руки бы
не подняла в защиту, если б он сам ей
не напомнил.
Покойник отец твой
два раза отсылал в журналы — сначала стихи (у меня
и тетрадка хранится, я тебе когда-нибудь покажу), а потом уж
и целую повесть (я сама выпросила, чтоб он дал мне переписать),
и уж как мы молились оба, чтобы приняли, —
не приняли!
Раза два, впрочем, случилось, что она сама так навела разговор, что невозможно было, отвечая ей,
не упомянуть о том, где именно находится теперь Родя; когда же ответы поневоле должны были выйти неудовлетворительными
и подозрительными, она стала вдруг чрезвычайно печальна, угрюма
и молчалива, что продолжалось весьма долгое время.
Неточные совпадения
«Ну, что соседки? Что Татьяна? // Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи, что за грудь! // Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним; ты их обяжешь; // А то, мой друг, суди ты сам: //
Два раза заглянул, а там // Уж к ним
и носу
не покажешь. // Да вот… какой же я болван! // Ты к ним на той неделе зван. —
«Теперь сходитесь». // Хладнокровно, // Еще
не целя,
два врага // Походкой твердой, тихо, ровно // Четыре перешли шага, // Четыре смертные ступени. // Свой пистолет тогда Евгений, //
Не преставая наступать, // Стал первый тихо подымать. // Вот пять шагов еще ступили, //
И Ленский, жмуря левый глаз, // Стал также целить — но как
раз // Онегин выстрелил… Пробили // Часы урочные: поэт // Роняет молча пистолет.
Шутить он
не любил
и двумя городами
разом хотел заткнуть глотку всем другим портным, так, чтобы впредь никто
не появился с такими городами, а пусть себе пишет из какого-нибудь «Карлсеру» или «Копенгара».
Подошедши к бюро, он переглядел их еще
раз и уложил, тоже чрезвычайно осторожно, в один из ящиков, где, верно, им суждено быть погребенными до тех пор, покамест отец Карп
и отец Поликарп,
два священника его деревни,
не погребут его самого, к неописанной радости зятя
и дочери, а может быть,
и капитана, приписавшегося ему в родню.
В доме его чего-нибудь вечно недоставало: в гостиной стояла прекрасная мебель, обтянутая щегольской шелковой материей, которая, верно, стоила весьма недешево; но на
два кресла ее недостало,
и кресла стояли обтянуты просто рогожею; впрочем, хозяин в продолжение нескольких лет всякий
раз предостерегал своего гостя словами: «
Не садитесь на эти кресла, они еще
не готовы».