Неточные совпадения
А тут Катерина Ивановна, руки ломая, по комнате ходит, да красные пятна у ней на щеках выступают, — что в болезни этой
и всегда бывает: «
Живешь, дескать, ты, дармоедка, у нас, ешь
и пьешь,
и теплом пользуешься», а что тут пьешь
и ешь, когда
и ребятишки-то по три
дня корки
не видят!
Письмо матери его измучило. Но относительно главнейшего, капитального пункта сомнений в нем
не было ни на минуту, даже в то еще время, как он читал письмо. Главнейшая суть
дела была решена в его голове,
и решена окончательно: «
Не бывать этому браку, пока я
жив,
и к черту господина Лужина!»
Он остановился вдруг, когда вышел на набережную Малой Невы, на Васильевском острове, подле моста. «Вот тут он
живет, в этом доме, — подумал он. — Что это, да никак я к Разумихину сам пришел! Опять та же история, как тогда… А очень, однако же, любопытно: сам я пришел или просто шел, да сюда зашел? Все равно; сказал я… третьего
дня… что к нему после того на другой
день пойду, ну что ж,
и пойду! Будто уж я
и не могу теперь зайти…»
— Нет, нет,
не совсем потому, — ответил Порфирий. — Все
дело в том, что в ихней статье все люди как-то разделяются на «обыкновенных»
и «необыкновенных». Обыкновенные должны
жить в послушании
и не имеют права переступать закона, потому что они, видите ли, обыкновенные. А необыкновенные имеют право делать всякие преступления
и всячески преступать закон, собственно потому, что они необыкновенные. Так у вас, кажется, если только
не ошибаюсь?
Вот в чем
дело: есть у меня дядя (я вас познакомлю; прескладной
и препочтенный старичонка!), а у этого дяди есть тысяча рублей капиталу, а сам
живет пенсионом
и не нуждается.
Не явилась тоже
и одна тонная дама с своею «перезрелою
девой», дочерью, которые хотя
и проживали всего только недели с две в нумерах у Амалии Ивановны, но несколько уже раз жаловались на шум
и крик, подымавшийся из комнаты Мармеладовых, особенно когда покойник возвращался пьяный домой, о чем, конечно, стало уже известно Катерине Ивановне, через Амалию же Ивановну, когда та, бранясь с Катериной Ивановной
и грозясь прогнать всю семью, кричала во все горло, что они беспокоят «благородных жильцов, которых ноги
не стоят».
— Э-эх! человек недоверчивый! — засмеялся Свидригайлов. — Ведь я сказал, что эти деньги у меня лишние. Ну, а просто, по человечеству,
не допускаете, что ль? Ведь
не «вошь» же была она (он ткнул пальцем в тот угол, где была усопшая), как какая-нибудь старушонка процентщица. Ну, согласитесь, ну «Лужину ли, в самом
деле,
жить и делать мерзости, или ей умирать?».
И не помоги я, так ведь «Полечка, например, туда же, по той же дороге пойдет…».
И ведь согласился же он тогда с Соней, сам согласился, сердцем согласился, что так ему одному с этаким
делом на душе
не прожить!
Неточные совпадения
Кто
жил и мыслил, тот
не может // В душе
не презирать людей; // Кто чувствовал, того тревожит // Призрак невозвратимых
дней: // Тому уж нет очарований, // Того змия воспоминаний, // Того раскаянье грызет. // Всё это часто придает // Большую прелесть разговору. // Сперва Онегина язык // Меня смущал; но я привык // К его язвительному спору, //
И к шутке, с желчью пополам, //
И злости мрачных эпиграмм.
Видно было, что хозяин приходил в дом только отдохнуть, а
не то чтобы
жить в нем; что для обдумыванья своих планов
и мыслей ему
не надобно было кабинета с пружинными креслами
и всякими покойными удобствами
и что жизнь его заключалась
не в очаровательных грезах у пылающего камина, но прямо в
деле.
— Все это хорошо, только, уж как хотите, мы вас
не выпустим так рано. Крепости будут совершены сегодня, а вы все-таки с нами
поживите. Вот я сейчас отдам приказ, — сказал он
и отворил дверь в канцелярскую комнату, всю наполненную чиновниками, которые уподобились трудолюбивым пчелам, рассыпавшимся по сотам, если только соты можно уподобить канцелярским
делам: — Иван Антонович здесь?
И, может быть, я завтра умру!..
и не останется на земле ни одного существа, которое бы поняло меня совершенно. Одни почитают меня хуже, другие лучше, чем я в самом
деле… Одни скажут: он был добрый малый, другие — мерзавец.
И то
и другое будет ложно. После этого стоит ли труда
жить? а все
живешь — из любопытства: ожидаешь чего-то нового… Смешно
и досадно!
Мне объявили, что я должен
прожить тут еще три
дни, ибо «оказия» из Екатеринограда еще
не пришла
и, следовательно, отправиться обратно
не может.