Неточные совпадения
Ответа
не было, кроме того общего ответа, который дает жизнь на все самые сложные
и неразрешимые вопросы. Ответ этот: надо
жить потребностями
дня, то есть забыться. Забыться сном уже нельзя, по крайней мере, до ночи, нельзя уже вернуться к той музыке, которую пели графинчики-женщины; стало быть, надо забыться сном жизни.
И обеднение
не вследствие роскоши — это бы ничего;
прожить по-барски — это дворянское
дело, это только дворяне умеют.
Нет, уж извини, но я считаю аристократом себя
и людей подобных мне, которые в прошедшем могут указать на три-четыре честные поколения семей, находившихся на высшей степени образования (дарованье
и ум — это другое
дело),
и которые никогда ни перед кем
не подличали, никогда ни в ком
не нуждались, как
жили мой отец, мой дед.
— Я
не об вас, совсем
не об вас говорю. Вы совершенство. Да, да, я знаю, что вы все совершенство; но что же делать, что я дурная? Этого бы
не было, если б я
не была дурная. Так пускай я буду какая есть, но
не буду притворяться. Что мне зa
дело до Анны Павловны! Пускай они
живут как хотят,
и я как хочу. Я
не могу быть другою…
И всё это
не то,
не то!..
Вронский слушал внимательно, но
не столько самое содержание слов занимало его, сколько то отношение к
делу Серпуховского, уже думающего бороться с властью
и имеющего в этом свои симпатии
и антипатии, тогда как для него были по службе только интересы эскадрона. Вронский понял тоже, как мог быть силен Серпуховской своею несомненною способностью обдумывать, понимать вещи, своим умом
и даром слова, так редко встречающимся в той среде, в которой он
жил.
И, как ни совестно это было ему, ему было завидно.
Каренины, муж
и жена, продолжали
жить в одном доме, встречались каждый
день, но были совершенно чужды друг другу. Алексей Александрович за правило поставил каждый
день видеть жену, для того чтобы прислуга
не имела права делать предположения, но избегал обедов дома. Вронский никогда
не бывал в доме Алексея Александровича, но Анна видала его вне дома,
и муж знал это.
Положение было мучительно для всех троих,
и ни один из них
не в силах был бы
прожить и одного
дня в этом положении, если бы
не ожидал, что оно изменится
и что это только временное горестное затруднение, которое пройдет.
Окончив курсы в гимназии
и университете с медалями, Алексей Александрович с помощью дяди тотчас стал на видную служебную дорогу
и с той поры исключительно отдался служебному честолюбию. Ни в гимназии, ни в университете, ни после на службе Алексей Александрович
не завязал ни с кем дружеских отношений. Брат был самый близкий ему по душе человек, но он служил по министерству иностранных
дел,
жил всегда за границей, где он
и умер скоро после женитьбы Алексея Александровича.
Кити видела, что с мужем что-то сделалось. Она хотела улучить минутку поговорить с ним наедине, но он поспешил уйти от нее, сказав, что ему нужно в контору. Давно уже ему хозяйственные
дела не казались так важны, как нынче. «Им там всё праздник — думал он, — а тут
дела не праздничные, которые
не ждут
и без которых
жить нельзя».
Левины
жили уже третий месяц в Москве. Уже давно прошел тот срок, когда, по самым верным расчетам людей знающих эти
дела, Кити должна была родить; а она всё еще носила,
и ни по чему
не было заметно, чтобы время было ближе теперь, чем два месяца назад.
И доктор,
и акушерка,
и Долли,
и мать,
и в особенности Левин, без ужаса
не могший подумать о приближавшемся, начинали испытывать нетерпение
и беспокойство; одна Кити чувствовала себя совершенно спокойною
и счастливою.
Но
дело в том, ― она, ожидая этого развода здесь, в Москве, где все его
и ее знают,
живет три месяца; никуда
не выезжает, никого
не видает из женщин, кроме Долли, потому что, понимаешь ли, она
не хочет, чтобы к ней ездили из милости; эта дура княжна Варвара ―
и та уехала, считая это неприличным.
Неточные совпадения
Кто
жил и мыслил, тот
не может // В душе
не презирать людей; // Кто чувствовал, того тревожит // Призрак невозвратимых
дней: // Тому уж нет очарований, // Того змия воспоминаний, // Того раскаянье грызет. // Всё это часто придает // Большую прелесть разговору. // Сперва Онегина язык // Меня смущал; но я привык // К его язвительному спору, //
И к шутке, с желчью пополам, //
И злости мрачных эпиграмм.
Видно было, что хозяин приходил в дом только отдохнуть, а
не то чтобы
жить в нем; что для обдумыванья своих планов
и мыслей ему
не надобно было кабинета с пружинными креслами
и всякими покойными удобствами
и что жизнь его заключалась
не в очаровательных грезах у пылающего камина, но прямо в
деле.
— Все это хорошо, только, уж как хотите, мы вас
не выпустим так рано. Крепости будут совершены сегодня, а вы все-таки с нами
поживите. Вот я сейчас отдам приказ, — сказал он
и отворил дверь в канцелярскую комнату, всю наполненную чиновниками, которые уподобились трудолюбивым пчелам, рассыпавшимся по сотам, если только соты можно уподобить канцелярским
делам: — Иван Антонович здесь?
И, может быть, я завтра умру!..
и не останется на земле ни одного существа, которое бы поняло меня совершенно. Одни почитают меня хуже, другие лучше, чем я в самом
деле… Одни скажут: он был добрый малый, другие — мерзавец.
И то
и другое будет ложно. После этого стоит ли труда
жить? а все
живешь — из любопытства: ожидаешь чего-то нового… Смешно
и досадно!
Мне объявили, что я должен
прожить тут еще три
дни, ибо «оказия» из Екатеринограда еще
не пришла
и, следовательно, отправиться обратно
не может.