Видится же она с ним по праздникам у острожных ворот или в кордегардии, [Кордегардия — караульное помещение.] куда его вызывают к ней на несколько минут; по будням же
на работах, куда она заходит к нему, или в мастерских, или на кирпичных заводах, или в сараях на берегу Иртыша.
И когда она являлась
на работах, приходя к Раскольникову, или встречалась с партией арестантов, идущих на работы, — все снимали шапки, все кланялись: «Матушка, Софья Семеновна, мать ты наша, нежная, болезная!» — говорили эти грубые клейменые каторжные этому маленькому и худенькому созданию.
Он был очень беспокоен, посылал о ней справляться. Скоро узнал он, что болезнь ее не опасна. Узнав, в свою очередь, что он об ней так тоскует и заботится, Соня прислала ему записку, написанную карандашом, и уведомляла его, что ей гораздо легче, что у ней пустая, легкая простуда и что она скоро, очень скоро, придет повидаться с ним
на работу. Когда он читал эту записку, сердце его сильно и больно билось.
Ранним утром, часов в шесть, он отправился
на работу, на берег реки, где в сарае устроена была обжигательная печь для алебастра и где толкли его.
Неточные совпадения
«Действительно, я у Разумихина недавно еще хотел было
работы просить, чтоб он мне или уроки достал, или что-нибудь… — додумывался Раскольников, — но чем теперь-то он мне может помочь? Положим, уроки достанет, положим, даже последнею копейкой поделится, если есть у него копейка, так что можно даже и сапоги купить, и костюм поправить, чтобы
на уроки ходить… гм… Ну, а дальше?
На пятаки-то что ж я сделаю? Мне разве того теперь надобно? Право, смешно, что я пошел к Разумихину…»
Никакого заказу и никакой
работы не смела взять
на себя без позволения старухи.
Ведь уж видно, что поношенные, а ведь месяца
на два удовлетворят, потому что заграничная
работа и товар заграничный: секретарь английского посольства прошлую неделю
на толкучем спустил; всего шесть дней и носил, да деньги очень понадобились.
И сказывал Митрей, что Миколай загулял, пришел домой
на рассвете, пьяный, дома пробыл примерно десять минут и опять ушел, а Митрей уж его потом не видал и
работу один доканчивает.
Но лодки было уж не надо: городовой сбежал по ступенькам схода к канаве, сбросил с себя шинель, сапоги и кинулся в воду.
Работы было немного: утопленницу несло водой в двух шагах от схода, он схватил ее за одежду правою рукою, левою успел схватиться за шест, который протянул ему товарищ, и тотчас же утопленница была вытащена. Ее положили
на гранитные плиты схода. Она очнулась скоро, приподнялась, села, стала чихать и фыркать, бессмысленно обтирая мокрое платье руками. Она ничего не говорила.
Об издательской-то деятельности и мечтал Разумихин, уже два года работавший
на других и недурно знавший три европейские языка, несмотря
на то, что дней шесть назад сказал было Раскольникову, что в немецком «швах», с целью уговорить его взять
на себя половину переводной
работы и три рубля задатку: и он тогда соврал, и Раскольников знал, что он врет.
— Да я там же, тогда же в воротах с ними стоял, али запамятовали? Мы и рукомесло свое там имеем, искони. Скорняки мы, мещане,
на дом
работу берем… а паче всего обидно стало…
Одним словом, кончилось тем, что преступник присужден был к каторжной
работе второго разряда,
на срок всего только восьми лет, во уважение явки с повинною и некоторых облегчающих вину обстоятельств.
Когда приходил к нему мужик и, почесавши рукою затылок, говорил: «Барин, позволь отлучиться
на работу, пóдать заработать», — «Ступай», — говорил он, куря трубку, и ему даже в голову не приходило, что мужик шел пьянствовать.
Кое-где только, изредка, блеснет взгляд Ольги, прозвучит Casta diva, раздастся торопливый поцелуй, а там опять
на работы ехать, в город ехать, там опять приказчик, опять щелканье счетов.
Неточные совпадения
Вот время: добрые ленивцы, // Эпикурейцы-мудрецы, // Вы, равнодушные счастливцы, // Вы, школы Левшина птенцы, // Вы, деревенские Приамы, // И вы, чувствительные дамы, // Весна в деревню вас зовет, // Пора тепла, цветов,
работ, // Пора гуляний вдохновенных // И соблазнительных ночей. // В поля, друзья! скорей, скорей, // В каретах, тяжко нагруженных, //
На долгих иль
на почтовых // Тянитесь из застав градских.
Привычка усладила горе, // Не отразимое ничем; // Открытие большое вскоре // Ее утешило совсем: // Она меж делом и досугом // Открыла тайну, как супругом // Самодержавно управлять, // И всё тогда пошло
на стать. // Она езжала по
работам, // Солила
на зиму грибы, // Вела расходы, брила лбы, // Ходила в баню по субботам, // Служанок била осердясь — // Всё это мужа не спросясь.
Встает заря во мгле холодной; //
На нивах шум
работ умолк; // С своей волчихою голодной // Выходит
на дорогу волк; // Его почуя, конь дорожный // Храпит — и путник осторожный // Несется в гору во весь дух; //
На утренней заре пастух // Не гонит уж коров из хлева, // И в час полуденный в кружок // Их не зовет его рожок; // В избушке распевая, дева // Прядет, и, зимних друг ночей, // Трещит лучинка перед ней.
Оставил мелочи, обратил вниманье
на главные части, уменьшил барщину, убавил дни
работы на себя, прибавил времени мужикам работать
на них самих и думал, что теперь дела пойдут наиотличнейшим порядком.
Еще не появилась весна, а уж зачинаются
работы: подвозы и дров, и всего
на время распутицы; подготовка семян; переборка, перемерка по амбарам хлеба и пересушка; установленье новых тягол.