Неточные совпадения
Смешная,
потому и приметная…
Должно быть, молодой человек взглянул на нее каким-нибудь особенным взглядом,
потому что
и в ее глазах мелькнула вдруг опять прежняя недоверчивость.
Как вошли, я прочел ее, а
потому тотчас же
и обратился к вам.
Можете судить
потому, до какой степени ее бедствия доходили, что она, образованная
и воспитанная
и фамилии известной, за меня согласилась пойти!
И скажет: «Свиньи вы! образа звериного
и печати его; но приидите
и вы!»
И возглаголят премудрые, возглаголят разумные: «Господи! почто сих приемлеши?»
И скажет: «
Потому их приемлю, премудрые,
потому приемлю, разумные, что ни единый из сих сам не считал себя достойным сего…»
И прострет к нам руце свои,
и мы припадем…
и заплачем…
и всё поймем!
Старшая девочка, лет девяти, высокенькая
и тоненькая, как спичка, в одной худенькой
и разодранной всюду рубашке
и в накинутом на голые плечи ветхом драдедамовом бурнусике, сшитом ей, вероятно, два года назад,
потому что он не доходил теперь
и до колен, стояла в углу подле маленького брата, обхватив его шею своею длинною, высохшею как спичка рукой.
А ведь Сонечка-то, пожалуй, сегодня
и сама обанкрутится,
потому тот же риск, охота по красному зверю… золотопромышленность… вот они все, стало быть,
и на бобах завтра без моих-то денег…
«
Потому что это дело очевидное, — бормотал он про себя, ухмыляясь
и злобно торжествуя заранее успех своего решения.
Понимаете ли вы, что лужинская чистота все равно что
и Сонечкина чистота, а может быть, даже
и хуже, гаже, подлее,
потому что у вас, Дунечка, все-таки на излишек комфорта расчет, а там просто-запросто о голодной смерти дело идет!
Однажды он целую зиму совсем не топил своей комнаты
и утверждал, что это даже приятнее,
потому что в холоде лучше спится.
Так как на рынке продавать невыгодно, то
и искали торговку, а Лизавета этим занималась: брала комиссии, ходила по делам
и имела большую практику,
потому что была очень честна
и всегда говорила крайнюю цену: какую цену скажет, так тому
и быть.
Долго он не ходил к ней,
потому что уроки были
и как-нибудь да пробивался.
Не более как жизнь вши, таракана, да
и того не стоит,
потому что старушонка вредна.
У него был еще складной садовый ножик; но на нож,
и особенно на свои силы, он не надеялся, а
потому и остановился на топоре окончательно.
И до того эта несчастная Лизавета была проста, забита
и напугана раз навсегда, что даже руки не подняла защитить себе лицо, хотя это был самый необходимо-естественный жест в эту минуту,
потому что топор был прямо поднят над ее лицом.
Правда, он
и не рассчитывал на вещи; он думал, что будут одни только деньги, а
потому и не приготовил заранее места, — «но теперь-то, теперь чему я рад? — думал он. — Разве так прячут? Подлинно разум меня оставляет!» В изнеможении сел он на диван,
и тотчас же нестерпимый озноб снова затряс его. Машинально потащил он лежавшее подле, на стуле, бывшее его студенческое зимнее пальто, теплое, но уже почти в лохмотьях, накрылся им,
и сон
и бред опять разом охватили его. Он забылся.
Тут пришла ему в голову странная мысль: что, может быть,
и все его платье в крови, что, может быть, много пятен, но что он их только не видит, не замечает,
потому что соображение его ослабло, раздроблено… ум помрачен…
Так, стало быть,
и в кармане тоже должна быть кровь,
потому что я еще мокрый кошелек тогда в карман сунул!» Мигом выворотил он карман,
и — так
и есть — на подкладке кармана есть следы, пятна!
— Ну, слушай: я к тебе пришел,
потому что, кроме тебя, никого не знаю, кто бы помог… начать…
потому что ты всех их добрее, то есть умнее,
и обсудить можешь… А теперь я вижу, что ничего мне не надо, слышишь, совсем ничего… ничьих услуг
и участий… Я сам… один… Ну
и довольно! Оставьте меня в покое!
Она выла, визжала
и причитала, спеша, торопясь, выпуская слова, так что
и разобрать нельзя было, о чем-то умоляя, — конечно, о том, чтоб ее перестали бить,
потому что ее беспощадно били на лестнице.
Но, стало быть,
и к нему сейчас придут, если так, «
потому что… верно, все это из того же… из-за вчерашнего…
— Вы… кто? — продолжал он допрашивать, обращаясь к самому артельщику. Но в эту минуту опять отворилась дверь настежь
и, немного наклонившись,
потому что был высок, вошел Разумихин.
— Катай скорей
и чаю, Настасья,
потому насчет чаю, кажется, можно
и без факультета. Но вот
и пивцо! — он пересел на свой стул, придвинул к себе суп, говядину
и стал есть с таким аппетитом, как будто три дня не ел.
Эту-то, теперешнюю квартиру я забыл; впрочем, я ее никогда
и не помнил,
потому что не знал.
— Нет уж, брат Родя, не противься, потом поздно будет; да
и я всю ночь не засну,
потому без мерки, наугад покупал.
Да
и то
потому, что поношенный.
Нынче летний сезон, я
и покупку летнюю сделал,
потому к осени сезон
и без того более теплой материи потребует, так придется ж бросать… тем более что все это тогда уж успеет само разрушиться, если не от усилившейся роскоши, так от внутренних неустройств.
В лавке Федяева иначе не торгуют: раз заплатил,
и на всю жизнь довольно,
потому другой раз
и сам не пойдешь.
Ведь уж видно, что поношенные, а ведь месяца на два удовлетворят,
потому что заграничная работа
и товар заграничный: секретарь английского посольства прошлую неделю на толкучем спустил; всего шесть дней
и носил, да деньги очень понадобились.
Сорок пять копеек сдачи, медными пятаками, вот-с, извольте принять,
и таким образом, Родя, ты теперь во всем костюме восстановлен,
потому что, по моему мнению, твое пальто не только еще может служить, но даже имеет в себе вид особенного благородства: что значит у Шармера-то заказывать!
— А я за тебя только одну! Остри еще! Заметов еще мальчишка, я еще волосенки ему надеру,
потому что его надо привлекать, а не отталкивать. Тем, что оттолкнешь человека, — не исправишь, тем паче мальчишку. С мальчишкой вдвое осторожнее надо. Эх вы, тупицы прогрессивные, ничего-то не понимаете! Человека не уважаете, себя обижаете… А коли хочешь знать, так у нас, пожалуй,
и дело одно общее завязалось.
— Это пусть, а все-таки вытащим! — крикнул Разумихин, стукнув кулаком по столу. — Ведь тут что всего обиднее? Ведь не то, что они врут; вранье всегда простить можно; вранье дело милое,
потому что к правде ведет. Нет, то досадно, что врут, да еще собственному вранью поклоняются. Я Порфирия уважаю, но… Ведь что их, например, перво-наперво с толку сбило? Дверь была заперта, а пришли с дворником — отперта: ну, значит, Кох да Пестряков
и убили! Вот ведь их логика.
Больше я его на том не расспрашивал, — это Душкин-то говорит, — а вынес ему билетик — рубль то есть, — потому-де думал, что не мне, так другому заложит; все одно — пропьет, а пусть лучше у меня вещь лежит: дальше-де положишь, ближе возьмешь, а объявится что аль слухи пойдут, тут я
и преставлю».
Ну, конечно, бабушкин сон рассказывает, врет, как лошадь,
потому я этого Душкина знаю, сам он закладчик
и краденое прячет,
и тридцатирублевую вещь не для того, чтоб «преставить», у Миколая подтибрил.
Ну да к черту, слушай; продолжает Душкин: «А крестьянина ефтова, Миколая Дементьева, знаю сызмалетства, нашей губернии
и уезда, Зарайского, потому-де мы сами рязанские.
А на другой день прослышали мы, что Алену Ивановну
и сестрицу их Лизавету Ивановну топором убили, а мы их знавали-с,
и взяло меня тут сумление насчет серег, —
потому известно нам было, что покойница под вещи деньги давала.
Тут я
и сумления моего решился,
потому его грех, как есть…»
И бегу, этта, я за ним, а сам кричу благим матом; а как с лестницы в подворотню выходить — набежал я с размаху на дворника
и на господ, а сколько было с ним господ, не упомню, а дворник за то меня обругал, а другой дворник тоже обругал,
и дворникова баба вышла, тоже нас обругала,
и господин один в подворотню входил, с дамою,
и тоже нас обругал,
потому мы с Митькой поперек места легли: я Митьку за волосы схватил
и повалил
и стал тузить, а Митька тоже, из-под меня, за волосы меня ухватил
и стал тузить, а делали мы то не по злобе, а по всей то есь любови, играючи.
А потом Митька ослободился да на улицу
и побег, а я за ним, да не догнал
и воротился в фатеру один, —
потому прибираться надоть бы было.
Тотчас же убили, всего каких-нибудь пять или десять минут назад, —
потому так выходит, тела еще теплые, —
и вдруг, бросив
и тела
и квартиру отпертую
и зная, что сейчас туда люди прошли,
и добычу бросив, они, как малые ребята, валяются на дороге, хохочут, всеобщее внимание на себя привлекают,
и этому десять единогласных свидетелей есть!
Нет, не примут, не примут ни за что, потому-де коробку нашли,
и человек удавиться хотел, «чего не могло быть, если б не чувствовал себя виноватым!».
Кох сдурил
и пошел вниз; тут убийца выскочил
и побежал тоже вниз,
потому никакого другого у него не было выхода.
А коробку он выронил из кармана, когда за дверью стоял,
и не заметил, что выронил,
потому не до того ему было.
— Да
потому что слишком уж все удачно сошлось…
и сплелось… точно как на театре.
Я же хотел только узнать теперь, кто вы такой,
потому что, видите ли, к общему-то делу в последнее время прицепилось столько разных промышленников
и до того исказили они все, к чему ни прикоснулись, в свой интерес, что решительно все дело испакостили.
— А правда ль, что вы, — перебил вдруг опять Раскольников дрожащим от злобы голосом, в котором слышалась какая-то радость обиды, — правда ль, что вы сказали вашей невесте… в тот самый час, как от нее согласие получили, что всего больше рады тому… что она нищая…
потому что выгоднее брать жену из нищеты, чтоб потом над ней властвовать…
и попрекать тем, что она вами облагодетельствована?
Он не знал, да
и не думал о том, куда идти; он знал одно: «что все это надо кончить сегодня же, за один раз, сейчас же; что домой он иначе не воротится,
потому что не хочет так жить».
«Что ж, это исход! — думал он, тихо
и вяло идя по набережной канавы. — Все-таки кончу,
потому что хочу… Исход ли, однако? А все равно! Аршин пространства будет, — хе! Какой, однако же, конец! Неужели конец? Скажу я им иль не скажу? Э… черт! Да
и устал я: где-нибудь лечь или сесть бы поскорей! Всего стыднее, что очень уж глупо. Да наплевать
и на это. Фу, какие глупости в голову приходят…»
Он точно цеплялся за все
и холодно усмехнулся, подумав это,
потому что уж наверно решил про контору
и твердо знал, что сейчас все кончится.
— Он Лидочку больше всех нас любил, — продолжала она очень серьезно
и не улыбаясь, уже совершенно как говорят большие, —
потому любил, что она маленькая,
и оттого еще, что больная,
и ей всегда гостинцу носил, а нас он читать учил, а меня грамматике
и закону божию, — прибавила она с достоинством, — а мамочка ничего не говорила, а только мы знали, что она это любит,
и папочка знал, а мамочка меня хочет по-французски учить,
потому что мне уже пора получить образование.