Неточные совпадения
Ну да, черт, не в том дело, а
вот в чем:
ты сегодня в хозяйкиной квартире ночуешь (насилу уговорил ее!), а я в кухне:
вот вам случай познакомиться покороче!
— А
вот ты не была снисходительна! — горячо и ревниво перебила тотчас же Пульхерия Александровна. — Знаешь, Дуня, смотрела я на
вас обоих, совершенный
ты его портрет, и не столько лицом, сколько душою: оба
вы меланхолики, оба угрюмые и вспыльчивые, оба высокомерные и оба великодушные… Ведь не может быть, чтоб он эгоист был, Дунечка? а?.. А как подумаю, что у нас вечером будет сегодня, так все сердце и отнимется!
— Сейчас, Софья Семеновна, у нас нет секретов,
вы не помешаете… Я бы хотел
вам еще два слова сказать…
Вот что, — обратился он вдруг, не докончив, точно сорвал, к Разумихину. —
Ты ведь знаешь этого… Как его!.. Порфирия Петровича?
— Шабаш! Все дураки; к делу:
вот приятель, Родион Романыч Раскольников, во-первых, наслышан и познакомиться пожелал, а во-вторых, дельце малое до
тебя имеет. Ба! Заметов!
Ты здесь каким образом? Да разве
вы знакомы? Давно ль сошлись?
— А может, я где-нибудь клад нашел, а
ты не знаешь?
Вот я вчера и расщедрился… Вон господин Заметов знает, что я клад нашел!..
Вы извините, пожалуйста, — обратился он со вздрагивающими губами к Порфирию, — что мы
вас пустяшным таким перебором полчаса беспокоим. Надоели ведь, а?
Да
вот, кстати же! — вскрикнул он, чему-то внезапно обрадовавшись, — кстати вспомнил, что ж это я!.. — повернулся он к Разумихину, —
вот ведь
ты об этом Николашке мне тогда уши промозолил… ну, ведь и сам знаю, сам знаю, — повернулся он к Раскольникову, — что парень чист, да ведь что ж делать, и Митьку
вот пришлось обеспокоить…
вот в чем дело-с, вся-то суть-с: проходя тогда по лестнице… позвольте: ведь
вы в восьмом часу были-с?
— Ура! — закричал Разумихин, — теперь стойте, здесь есть одна квартира, в этом же доме, от тех же хозяев. Она особая, отдельная, с этими нумерами не сообщается, и меблированная, цена умеренная, три горенки.
Вот на первый раз и займите. Часы я
вам завтра заложу и принесу деньги, а там все уладится. А главное, можете все трое вместе жить, и Родя с
вами… Да куда ж
ты, Родя?
— Да как же,
вот этого бедного Миколку
вы ведь как, должно быть, терзали и мучили, психологически-то, на свой манер, покамест он не сознался; день и ночь, должно быть, доказывали ему: «
ты убийца,
ты убийца…», — ну, а теперь, как он уж сознался,
вы его опять по косточкам разминать начнете: «Врешь, дескать, не
ты убийца! Не мог
ты им быть! Не свои
ты слова говоришь!» Ну, так как же после этого должность не комическая?
Неточные совпадения
— Управитель так и оторопел, говорит: «Что
вам угодно?» — «А! говорят, так
вот ты как!» И вдруг, с этим словом, перемена лиц и физиогномии… «За делом! Сколько вина выкуривается по именью? Покажите книги!» Тот сюды-туды. «Эй, понятых!» Взяли, связали, да в город, да полтора года и просидел немец в тюрьме.
—
Вот то-то же. Поезжайте-ка
вы теперь вперед, а я за
вами. Кучер,
ты, братец, возьми дорогу пониже, через огород. Побеги, телепень Фома Меньшой, снять перегородку. А я за
вами — как тут, прежде чем успеете оглянуться.
— А, так
вы покупщик! Как же жаль, право, что я продала мед купцам так дешево, а
вот ты бы, отец мой, у меня, верно, его купил.
—
Вот тебе на! Как же
вы, дураки, — сказал он, оборотившись к Селифану и Петрушке, которые оба разинули рты и выпучили глаза, один сидя на козлах, другой стоя у дверец коляски, — как же
вы, дураки? Ведь
вам сказано — к полковнику Кошкареву… А ведь это Петр Петрович Петух…
— А, херсонский помещик, херсонский помещик! — кричал он, подходя и заливаясь смехом, от которого дрожали его свежие, румяные, как весенняя роза, щеки. — Что? много наторговал мертвых? Ведь
вы не знаете, ваше превосходительство, — горланил он тут же, обратившись к губернатору, — он торгует мертвыми душами! Ей-богу! Послушай, Чичиков! ведь
ты, — я
тебе говорю по дружбе,
вот мы все здесь твои друзья,
вот и его превосходительство здесь, — я бы
тебя повесил, ей-богу, повесил!