Неточные совпадения
— Это, брат,
веришь ли, у меня особенно на сердце лежало. Потом надо же из тебя
человека сделать. Приступим: сверху начнем. Видишь ли ты эту каскетку? — начал он, вынимая из узла довольно хорошенькую, но
в то же время очень обыкновенную и дешевую фуражку. — Позволь-ка примерить?
Нанимают ненадежных
людей разменивать билеты
в конторах: этакое-то дело да
поверить первому встречному?
— Била! Да что вы это! Господи, била! А хоть бы и била, так что ж! Ну так что ж? Вы ничего, ничего не знаете… Это такая несчастная, ах, какая несчастная! И больная… Она справедливости ищет… Она чистая. Она так
верит, что во всем справедливость должна быть, и требует… И хоть мучайте ее, а она несправедливого не сделает. Она сама не замечает, как это все нельзя, чтобы справедливо было
в людях, и раздражается… Как ребенок, как ребенок! Она справедливая, справедливая!
— Нет, вы, я вижу, не верите-с, думаете все, что я вам шуточки невинные подвожу, — подхватил Порфирий, все более и более веселея и беспрерывно хихикая от удовольствия и опять начиная кружить по комнате, — оно, конечно, вы правы-с; у меня и фигура уж так самим богом устроена, что только комические мысли
в других возбуждает; буффон-с; [Буффон — шут (фр. bouffon).] но я вам вот что скажу и опять повторю-с, что вы, батюшка, Родион Романович, уж извините меня, старика,
человек еще молодой-с, так сказать, первой молодости, а потому выше всего ум человеческий цените, по примеру всей молодежи.
В свойстве характера Катерины Ивановны было поскорее нарядить первого встречного и поперечного
в самые лучшие и яркие краски, захвалить его так, что иному становилось даже совестно, придумать
в его хвалу разные обстоятельства, которые совсем и не существовали, совершенно искренно и чистосердечно
поверить самой
в их действительность и потом вдруг, разом, разочароваться, оборвать, оплевать и выгнать
в толчки
человека, которому она, только еще несколько часов назад, буквально поклонялась.
Дух у него захватило, и он не докончил. Он слушал
в невыразимом волнении, как
человек, насквозь его раскусивший, от самого себя отрекался. Он боялся
поверить и не
верил.
В двусмысленных еще словах он жадно искал и ловил чего-нибудь более точного и окончательного.
Дуня
верила слепо, что он выполнит все свои намерения, да и не могла не
верить:
в этом
человеке виднелась железная воля.
Но людей он любил: он, казалось, всю жизнь жил, совершенно
веря в людей, а между тем никто и никогда не считал его ни простячком, ни наивным человеком.
Он не был ни консерватор, ни отсталый человек, он просто не
верил в людей, то есть верил, что эгоизм — исключительное начало всех действий, и находил, что его сдерживает только безумие одних и невежество других.
Я стал христианином не потому, что перестал
верить в человека, в его достоинство и высшее назначение, в его творческую свободу, а потому, что искал более глубокого и прочного обоснования этой веры.
«Объясните мне, пожалуйста, — говорит он, — отчего верить в Бога смешно, а
верить в человека не смешно; верить в человечество не смешно, а верить в Царство Небесное — глупо, а верить в земные утопии — умно?» Из западных социальных мыслителей ему ближе всех Прудон.
Неточные совпадения
Странные
люди эти господа чиновники, а за ними и все прочие звания: ведь очень хорошо знали, что Ноздрев лгун, что ему нельзя
верить ни
в одном слове, ни
в самой безделице, а между тем именно прибегнули к нему.
— Стало быть, вы молитесь затем, чтобы угодить тому, которому молитесь, чтобы спасти свою душу, и это дает вам силы и заставляет вас подыматься рано с постели.
Поверьте, что если <бы> вы взялись за должность свою таким образом, как бы
в уверенности, что служите тому, кому вы молитесь, у вас бы появилась деятельность, и вас никто из
людей не
в силах <был бы> охладить.
Поди ты сладь с
человеком! не
верит в Бога, а
верит, что если почешется переносье, то непременно умрет; пропустит мимо создание поэта, ясное как день, все проникнутое согласием и высокою мудростью простоты, а бросится именно на то, где какой-нибудь удалец напутает, наплетет, изломает, выворотит природу, и ему оно понравится, и он станет кричать: «Вот оно, вот настоящее знание тайн сердца!» Всю жизнь не ставит
в грош докторов, а кончится тем, что обратится наконец к бабе, которая лечит зашептываньями и заплевками, или, еще лучше, выдумает сам какой-нибудь декохт из невесть какой дряни, которая, бог знает почему, вообразится ему именно средством против его болезни.
— Нет, брат! она такая почтенная и верная! Услуги оказывает такие…
поверишь, у меня слезы на глазах. Нет, ты не держи меня; как честный
человек, поеду. Я тебя
в этом уверяю по истинной совести.
Веришь ли, что офицеры, сколько их ни было, сорок
человек одних офицеров было
в городе; как начали мы, братец, пить…