Неточные совпадения
Подле бабушкиной могилы, на которой была плита, была и маленькая могилка его меньшого
брата, умершего шести месяцев и которого он тоже совсем не знал и не мог помнить: но ему
сказали, что у него был маленький
брат, и он каждый раз, как посещал кладбище, религиозно и почтительно крестился над могилкой, кланялся ей и целовал ее.
— Я,
брат, тебе все прямо
скажу, потому что они дураки.
—
Брат, подумай, что ты говоришь! — вспыльчиво начала было Авдотья Романовна, но тотчас же удержалась. — Ты, может быть, теперь не в состоянии, ты устал, — кротко
сказала она.
— До завтра,
брат, — с состраданием
сказала Дуня, — пойдемте, маменька… Прощай, Родя!
— Пойдемте, маменька, —
сказала Авдотья Романовна, — он верно так сделает, как обещает. Он воскресил уже
брата, а если правда, что доктор согласится здесь ночевать, так чего же лучше?
— Вы много
сказали любопытного о характере
брата и…
сказали беспристрастно. Это хорошо; я думала, вы перед ним благоговеете, — заметила Авдотья Романовна с улыбкой. — Кажется, и то верно, что возле него должна находиться женщина, — прибавила она в раздумье.
— Это действительно правда, —
сказала Дуня, прямо и строго смотря на
брата. — Маменька, входя на лестницу, даже крестилась от страху.
— Маменька, покажите
брату письмо Петра Петровича, —
сказала Дунечка.
— То есть не то чтобы… видишь, в последнее время, вот как ты заболел, мне часто и много приходилось об тебе поминать… Ну, он слушал… и как узнал, что ты по юридическому и кончить курса не можешь, по обстоятельствам, то
сказал: «Как жаль!» Я и заключил… то есть все это вместе, не одно ведь это; вчера Заметов… Видишь, Родя, я тебе что-то вчера болтал в пьяном виде, как домой-то шли… так я,
брат, боюсь, чтоб ты не преувеличил, видишь…
— Просьба ваша, чтобы
брата не было при нашем свидании, не исполнена единственно по моему настоянию, —
сказала Дуня. — Вы писали, что были
братом оскорблены; я думаю, что это надо немедленно разъяснить и вы должны помириться. И если Родя вас действительно оскорбил, то он должен и будет просить у вас извинения.
— Как ты думаешь,
брат? —
сказала Дуня.
«И многие из иудеев пришли к Марфе и Марии утешать их в печали о
брате их. Марфа, услыша, что идет Иисус, пошла навстречу ему; Мария же сидела дома. Тогда Марфа
сказала Иисусу: господи! если бы ты был здесь, не умер бы
брат мой. Но и теперь знаю, что чего ты попросишь у бога, даст тебе бог».
«Иисус говорит ей: воскреснет
брат твой. Марфа
сказала ему: знаю, что воскреснет в воскресение, в последний день. Иисус
сказал ей: «Я есмь воскресение и жизнь;верующий в меня, если и умрет, оживет. И всякий живущий и верующий в меня не умрет вовек. Веришь ли сему? Она говорит ему...
«Мария же, пришедши туда, где был Иисус, и увидев его, пала к ногам его; и
сказала ему: господи! если бы ты был здесь, не умер бы
брат мой. Иисус, когда увидел ее плачущую и пришедших с нею иудеев плачущих, сам восскорбел духом и возмутился. И
сказал: где вы положили его? Говорят ему: господи! поди и посмотри. Иисус прослезился. Тогда иудеи говорили: смотри, как он любил его. А некоторые из них
сказали: не мог ли сей, отверзший очи слепому, сделать, чтоб и этот не умер?»
— Не сердись,
брат, я только на одну минуту, —
сказала Дуня. Выражение лица ее было задумчивое, но не суровое. Взгляд был ясный и тихий. Он видел, что и эта с любовью пришла к нему.
— Вот мы уже поворотили за угол, — перебила Дуня, — теперь нас
брат не увидит. Объявляю вам, что я не пойду с вами дальше.
Скажите мне все здесь; все это можно
сказать и на улице.
— Нечего и говорить, что вы храбрая девушка. Ей-богу, я думал, что вы попросите господина Разумихина сопровождать вас сюда. Но его ни с вами, ни кругом вас не было, я таки смотрел: это отважно, хотели, значит, пощадить Родиона Романыча. Впрочем, в вас все божественно… Что же касается до вашего
брата, то что я вам
скажу? Вы сейчас его видели сами. Каков?
Вот ты меня осчастливил теперь, Родя, что зашел, а она-то вот и прогуляла; придет, я и
скажу; а без тебя
брат был, а ты где изволила время проводить?
Неточные совпадения
— А согласны ли вы, —
сказал он вслух, — погостить у
брата денька два? Иначе он меня не отпустит.
— Покупайте, Павел Иванович, —
сказал он. — За именье можно всегда дать эту <цену>. Если вы не дадите за него тридцать тысяч, мы с
братом складываемся и покупаем.
— Кто, Михеев умер? —
сказал Собакевич, ничуть не смешавшись. — Это его
брат умер, а он преживехонький и стал здоровее прежнего. На днях такую бричку наладил, что и в Москве не сделать. Ему, по-настоящему, только на одного государя и работать.
— Как, где место? —
сказал Ноздрев, покрасневши. — Да ты,
брат, как я вижу, сочинитель!
— Не угодно ли вам прохладиться? —
сказал брат Василий Чичикову, указывая на графины. — Это квасы нашей фабрики; ими издавна славится дом наш.