по произведению «Преступление и наказание» (Достоевский Ф. М., 1866) искать по всей классике
Область поиска
«Преступление и наказание» (Достоевский Ф. М., 1866) по всей классике
Но останавливаться на лестнице, слушать всякий вздор про всю эту обыденную дребедень, до которой ему нет никакого дела, все эти приставания о платеже, угрозы, жалобы, и при этом самому изворачиваться, извиняться, лгать, — нет уж, лучше проскользнуть как-нибудь кошкой по лестнице и улизнуть, чтобы никто не видал.
Потом, уже достигнув зрелого возраста, прочла она несколько книг содержания романтического, да недавно еще, через посредство господина Лебезятникова, одну книжку «Физиологию» Льюиса [«Физиология» Льюиса — книга английского философа и физиолога Д. Г. Льюиса «Физиология обыденной жизни», в которой популярно излагались естественно-научные идеи.] — изволите знать-с? — с большим интересом прочла, и даже нам отрывочно вслух сообщала: вот и все ее просвещение.
Впрочем, чтобы беспристрастно судить о некоторых людях, нужно заранее отказаться от иных предвзятых взглядов и от обыденной привычки к обыкновенно окружающим нас людям и предметам.
«Чем, чем, — думал он, — моя мысль была глупее других мыслей и теорий, роящихся и сталкивающихся одна с другой на свете, с тех пор как этот свет стоит? Стоит только посмотреть на дело совершенно независимым, широким и избавленным от обыденных влияний взглядом, и тогда, конечно, моя мысль окажется вовсе не так… странною. О отрицатели и мудрецы в пятачок серебра, зачем вы останавливаетесь на полдороге!
При всём разнообразии подходов к пониманию личности в истории познания и обыденной жизни становится всё более очевидным, что именно многомерность выступает как сущностная характеристика личности.
Технологии идут на помощь современным арбитрам, но ругают их не меньше, чем 100 лет назад, когда рукоприкладство в отношении футбольного судьи считалось не то чтобы допустимым, но вполне обыденным делом.
Впрочем, чтобы беспристрастно судить о некоторых людях, нужно заранее отказаться от иных предвзятых взглядов и от обыденной привычки к обыкновенно окружающим нас людям и предметам.
При всём разнообразии подходов к пониманию личности в истории познания и обыденной жизни становится всё более очевидным, что именно многомерность выступает как сущностная характеристика личности.
Технологии идут на помощь современным арбитрам, но ругают их не меньше, чем 100 лет назад, когда рукоприкладство в отношении футбольного судьи считалось не то чтобы допустимым, но вполне обыденным делом.
Представления обыденного сознания о старости крайне примитивны.